— Ты будешь злиться, дорогой, — начала свой рассказ ее светлость, когда мы расположились в креслах и на диванах, — но я в первый же вечер поняла, что к нам приехала вовсе не княжна. Дело в том, что когда мы впервые заговорили о возможном браке нашего сына и ее светлости, я решила побольше разузнать о Диане Деламар и сумела заполучить ее портрет. Так вот — девушка, что к нам прибыла, на тот портрет была ничуть не похожа. Что я почувствовала тогда? Я испугалась. Подумала, что с ее светлостью могло что-то случиться, раз какая-то самозванка решила использовать ее имя.

— И почему же ты промолчала? — строго спросил его светлость. — Не сообщила об этом мне, не обратилась в полицию?

— Сначала я так и собиралась поступить, — кивнула герцогиня. — Но ведь была вероятность, что эта подмена была делом рук самой княжны. Возможно, она просто не хотела выходить замуж за нашего сына и решила таким образом этого брака избежать. Она могла подослать сюда девушку, которая, как она думала, просто не сможет нам понравиться. Позднее я узнала, что это было не так, но тогда я просто решила, что обращение в полицию вызовет скандал, который был не нужен ни нам, ни ее светлости.

— Но если бы с княжной действительно что-то случилось? Если бы ей требовалась наша помощь? — возмутился старший Кавайон.

— О, дорогой, но я же сказала тебе, что уже знала о Диане Деламар чуточку больше, чем ты! Я знала, где стоило ее поискать! — тут она подмигнула мне и продолжила. — И я отправилась в Виллар-де-Лан, где и убедилась, что с нею всё в порядке.

— В Виллар-де-Лан? — его светлость снова непонимающе покачал головой. — Но я понятия не имел, что ее светлость что-то связывает с этим городом.

— Ну, как же? — воскликнула герцогиня. — Там живет ее бабушка!

— Бабушка? Но я полагал, что ее светлость просто назвалась мадемуазелью Фонтане, а на самом деле к мадам Фонтане отношения не имеет,

— Нет-нет, — заверила его жена, — мадам Фонтане — ее родная бабушка! Ты спросишь, откуда я об этом узнала? Лет десять назад, на одном из приемов в королевском дворце в Милаве я познакомилась с княгиней Деламар, и она сама рассказала мне, что родом из Виллар-де-Лана.

Герцог бросил на меня недоуменный взгляд. Наверно, его голова уже шла кругом от всего того, что он узнал.

— Да, ваша светлость, — подтвердила я, — моя бабушка — Элоиза Фонтане. И если вам претит родниться с простой вышивальщицей из Виллар-де-Лана…

Договорить я не сумела, потому что его светлость вдруг рассмеялся:

— Нет, мадемуазель, пожалуй, с этим фактом я смириться сумею!

— Значит, вы с самого начала знали, что та девушка — вовсе не княжна, но всё-таки терпели ее в своем доме? — удивился граф Реверди.

— Мне было непонятно, какой цели добивается Диана, и я решила это выяснить, пусть даже и таким способом. Со временем я поняла, что ее светлость всего лишь хотела провести эти две недели не с чужими людьми, а со своей бабушкой. И я не могла ее за это упрекнуть. Но мне всё-таки хотелось познакомиться с ней поближе, и я решила пригласить ее к нам в поместье — пусть и в другом статусе.

— Так вот почему ты так легко согласилась пригласить мадемуазель Фонтане на бал! — догадалась Джоан.

Герцогиня подтвердила:

— Я не сомневалась, что Диана произведет там фурор! Я собиралась предложить ей одно из своих платьев, но очень обрадовалась, когда это сделала Эвелин.

— Эвелин? — удивленно переспросил граф.

Я была удивлена не меньше, чем он. Даже если герцогиня многое знала обо мне, откуда у нее появилась информация еще и о мадемуазель Клеман?

— Так зовут ту девушку, что называла себя княжной, — пояснила герцогиня. — И она очень милая, правда! И с ней произошла удивительная история! Оказывается, этот обмен вовсе не был запланирован заранее! Всё произошло совершенно случайно! И для нее всё произошедшее тоже стало шоком.

— Вы что, совсем не сердитесь на нее? — не поверил Реверди. — Ведь она, пусть даже и не намеренно, обманывала вас!

— О, нет, всё было совсем не так! Да, первые несколько дней она играла чужую роль, но потом, не выдержав такого стресса, пришла ко мне и честно всё рассказала. Что ее зовут Эвелин Клеман, и что она сильно беспокоится о настоящей княжне. Ее признание весьма порадовало меня — она и прежде казалась мне приятной девушкой, а когда между нами не осталось секретов, я поняла, что она добра и честна. Она выросла в бедной семье и привыкла много работать и заботиться о своих родителях и младших братьях и сестрах. И я подумала, что не будет ничего дурного, если свой отпуск она проведет у нас. И мне казалось, ваше сиятельство, что вы, как никто другой, должны были бы знать о том, что она из тех, кто привыкли думать не только о себе.

— Я? — мне показалось, что граф растерялся. — Но я решительно ничего не знаю об этой девушке!

Он густо покраснел, а герцогиня погрозила ему пальчиком:

— Вот как? Тогда тем более странно, что она хотела вам помочь. Она была так трогательна, когда просила меня вернуть вашей семье рубиновую тиару, что я не могла ей отказать! Кажется, Теодор, для вас это новость? Вы думали, что я ничего об этом не знала? Между прочим, вы могли бы и сами попросить меня об этой услуге — если бы я знала, как много это украшение значит для вашей семьи, я бы вернула вам его давным-давно.