— Я помнила тебя вихрастым худеньким мальчишкой, — я искала себе оправдания. — Теперь ты совсем другой.

— А ты стала просто красавицей!

Он потянулся, чтобы обнять меня, но я отступила на шаг. И не потому, что мне не хотелось этих объятий — напротив, сейчас как никогда мне хотелось, чтобы он снова меня поцеловал.

Но на дорожке, что вела к парадным воротам поместья, я увидела Эвелин Клеман и сразу поняла, что она собиралась сделать. Она собиралась бежать!

Эвелин вернулась в парк спустя полчаса. Танцы в бальной зале еще продолжались, и большинство гостей находились именно там. Но на улице тоже было немало народа, и ей приходилось быть осторожной, чтобы никто не заметил ее встречи с графом.

Странное дело — если бы она была здесь под своим настоящим именем, ей бы и в голову не пришло скрываться, идя на встречу к мужчине, который ей нравился. Что может быть более естественным и понятным? А эти аристократы всё только осложняли. Их вечная забота о репутации и пустые рассуждения о чувстве долга перед семьей, страной, обществом.

Впрочем, на эту встречу ей в любом случае пришлось бы идти тайком.

— Эвелин! — окликнул ее Реверди из-за кустов рододендрона. Цирк, да и только! — Получилось? Вы смогли ее достать? — его голос срывался от волнения.

Эви достала из кармана тот бархатный мешочек, что он ей недавно передал — только у него теперь было уже другое содержание.

У графа задрожали руки, когда он попытался достать тиару, и Эви пришлось ему помочь. Они стояли неподалеку от большого фонаря, и рубины вспыхнули в его свете.

Его сиятельство задышал так тяжело, что Эвелин испугалась, что ему стало плохо. Он гладил камни и едва не плакал. Казалось, он забыл, что Эви находилась рядом с ним, потому что вздрогнул, когда она кашлянула, пытаясь вернуть его в реальность.

— Благодарю вас, Эвелин! Я никогда этого не забуду! — он чуть поклонился.

Но Эви не почувствовала себя удовлетворенной. Реверди был сейчас не здесь, не с ней — он был в своих мечтах, которые, наконец, сбылись, и до нее, Эвелин, ему уже не было никакого дела.

И то, что случилось дальше, лишь подтвердило ее сомнения. Граф поцеловал ей руку, и Эви почувствовала, что это был прощальный поцелуй.

— Простите, Эвелин, но я думаю, будет лучше, если я вернусь домой немедленно. Мне хочется порадовать бабушку как можно скорей. Я расскажу ей о храброй молодой девушке, благодаря которой реликвия вернулась в нашу семью. Вы сделали хорошее дело, Эви — всегда помните о том, что вы всего лишь помогли восстановить справедливость.

О ней самой он думать, кажется, вовсе не желал. Он ни словом не обмолвился ни о княжне Деламар, ни об ее собственном положении в доме Кавайонов. Он так торопился удалиться, что не мог думать ни о чём другом, кроме этой кровавой тиары.

Он спрятал мешочек в карман и, еще раз поклонившись, развернулся и зашагал по аллее в сторону центральных ворот, за которыми кучно стояли экипажи. Его фигура становилась всё меньше и меньше, пока вовсе не растворилась в темноте.

Сказка кончилась, и Эви тоже пора было вернуться в реальность. Жалела ли она о том, что поступила именно так? Нет, ничуть. Как бы там ни было, но если тиара действительно так много значила для семьи Реверди, и ее магия просыпалась только в их руках, значит, именно у них она и должна находиться. И может быть, сами Кавайоны будут без нее только счастливее.

И хотя теперь Эви уже могла не волноваться, что граф выдаст ее, оставаться здесь она тоже уже не могла — ей тоже следовало вернуться домой. Рано или поздно кто-то узнает ее, или настоящая княжна Деламар, может быть, надумает сюда приехать. И тогда Эви выкинут на улицу как нашкодившего щенка — на улицу, где, впрочем, ей было и место.

Сколько бы она ни пыталась играть роль благородной дамы, следовало признать, что выходило это у нее неважно. И более того — она не испытывала от этого никакого удовлетворения. Вести праздный образ жизни было приятно, но это была не ее жизнь.

Ей уже хотелось вернуться к работе и стать самой собой. У нее еще оставалась неделя отпуска, и она мечтала провести ее там, где ее любят такой, какая она на самом деле.

Конечно, она никогда не забудет то время, которое она провела здесь, и возможно, станет вспоминать о нём с лёгкой грустью. Это было волнительно, забавно и даже немного поучительно. Но нужно уметь вовремя остановиться.

Она снова подумала о Реверди и покачала головой. Она всегда знала, что между ними нет и не может быть ничего общего. Но встреча с ним позволила ей многое понять, и этот опыт тоже был полезен. И пусть это увлечение оставило рану в ее сердце, если бы можно было вернуться на две недели назад, она ничего не стала бы менять.