— Я хочу сказать, что если тебе угодно пускать свое будущее под откос, то кто я такой, чтобы тебе мешать? Поступай как знаешь, — тут он всё-таки изволил заметить и меня. — Простите, мадемуазель Фонтане, я с вами даже не поздоровался. Впрочем, я думаю, вы сами прекрасно понимаете причину моего недовольства. И хотя я решительно возражаю против вашего брака, мой сын уже достаточно взрослый, чтобы принимать решения самостоятельно, и я не буду мешать ему совершать ошибки.

На извинения это было не слишком похоже, но я была рада хотя бы тому, что он не выгнал Арлана из дома. И что сам Арлан готов был ради меня из этого дома уйти.

— Ты принял правильное решение, дорогой, — это было первое, что сказала в нашем присутствии герцогиня. Она единственная во время этой сцены оставалась поразительно спокойной. — И я рада, что ты одобрил этот брак именно сейчас.

— Но я вовсе не одобрил! — запротестовал тот.

— Одобрил, дорогой, одобрил, — жена погладила его лежавшую на столе руку. — И скоро ты поймешь, что поступил правильно. И что правильно поступил и Арлан, доверившись не разуму, а сердцу.

Сейчас она смотрела на меня. Смотрела и улыбалась. А я, встретившись с ней взглядом, вдруг поняла — она знает, кто я такая! И знала это уже давно, хотя почему-то не сказала об этом ни мужу, ни сыну. И ее следующие слова показали, что я не ошиблась.

— Думаю, что у мадемуазель Фонтане тоже есть, что нам сказать. Не правда ли, дорогая Диана? — она выделила мое имя голосом, и я поняла, что обрела в ней союзницу.

Больше всего я боялась расстроить Арлана. Что, если он не простит меня за то, что я так долго не говорила ему правду? За то, что он вынужден был пойти против своей семьи, хотя, признайся я сразу, ничего это бы не потребовалось.

Но я всё-таки надеялась, что он меня поймет. Поймет, как это важно было для меня — знать, что он любит меня по-настоящему. Любит просто так, без титула и алмазных рудников. И потом, когда он успокоится, он наверняка еще станет гордиться собой. Потому что поступить так смог бы не каждый.

Теперь уже я сама сжимала руку Арлана. И всё равно мой голос дрожал, когда я сказала:

— Да, ваша светлость, — я тоже улыбнулась в ответ на улыбку герцогини, — вы правы. Теперь уже можно. Я надеюсь, ваш сын, ваша светлость, — сейчас я смотрела уже на герцога, — всё-таки женится на княжне Деламар, как вы того и хотели. Потому что Диана Деламар — это я!

В наступившей в зале тишине оглушительно громким показался звук упавшего на пол от неловкого движения мадемуазель Гранвиль ножа.

А герцогиня уже вскочила из-за стола и направилась в нашу сторону.

— Позвольте, наконец, поприветствовать вас должным образом, ваша светлость! — и через секунду она уже тепло обнимала меня.

А вот Арлан, напротив, отступил от меня на шаг. В его взгляде я прочитала и удивление, и обиду.

Как мне сейчас хотелось бы поговорить с ним наедине — чтобы всё объяснить. Но мы были не одни, и когда у собравшихся прошел первый шок, медноволосый мужчина, тоже поднявшись, сказал:

— Рад снова увидеть вас, ваша светлость! Я должен был бы узнать вас сразу но…, — он замолчал, но я догадалась, что он хотел сказать. Что слишком трудно было разглядеть княжну в какой-то вышивальщице. — Я уже был когда-то вам представлен в Деламаре, но, конечно, вы не помните меня. Граф Теодор Реверди к вашим услугам!

Я кивнула ему. Я действительно решительно его не помнила.

Поднялась из-за стола и мадемуазель Гранвиль — на ее лице была такая смесь разных чувств, что я затруднилась бы описать его выражение.

— Но кто же была та, другая девушка? — спросила она. — И почему она называла себя вашим именем?

Ее вопросы заставили герцога подумать о том, на что он сразу не обратил внимания.

— Скажи мне, дорогая Дороти, и как давно ты знаешь, что мадемуазель Фонтане — это княжна Деламар? — тон его голоса не предвещал герцогине ничего хорошего.

Но та ничуть не испугалась, а лишь улыбнулась в ответ:

— Может быть, мы перейдем в гостиную, к камину? В двух словах я не сумею ничего объяснить.

Признаться, я предпочла бы остаться в столовой и отведать хоть что-то из так аппетитно пахнувших кушаний. Но сказать это вслух я постеснялась. Мы направились в гостиную. Арлан шел рядом со мной, но уже не держал меня за руку.