Потому что другое объяснение, которое тоже пришло мне в голову, было слишком невероятным. Конечно, этого не могло быть! Истинных пар не существует — это я знал точно. И с чего бы мне усомниться в этом теперь?

Бертлен отступил от меня на шаг, и это дало мне возможность залепить ему звонкую пощечину. Я всегда мечтала это сделать. Конечно, когда я прежде мысленно представляла подобную сцену, вторая сторона в ней была абсолютно не конкретной. В романах героини именно так ставили на место наглецов, и это обычно только еще больше воспламеняло чувства героя. Но кому могла дать пощечину княжна Деламар, если все молодые люди, с которыми я была знакома, вели себя пристойно и скучно?

И всё-таки я немного испугалась. Мы были тут одни, и вздумай он применить силу, я не смогла бы ни до кого докричаться.

Но, к счастью, именно в это мгновение где-то неподалеку скрипнула дверь, и месье Бертлен, отвесив мне поклон и заявив: «Мы еще встретимся, мадемуазель Фонтане», испарился.

Через минуту в холле появился высокий мужчина средних лет и средней комплекции. Он окинул меня внимательным, оценивающим взглядом и представился:

— Я — месье Бертлен, мажордом. А вы — мадемуазель Фонтане, не так ли?

Я была настолько поражена, что только молча кивнула. Он — тоже Бертлен? Значит, тот молодой нахал — его сын или племянник? Но выяснять это сейчас было бы неразумно. Пожаловаться ему сейчас на его родственника — не лучший способ завязать знакомство.

— Пойдемте, я покажу вам вашу комнату, — сказал мужчина, вроде бы, вполне довольный ее немногословием. — Вы будете жить одна, и это — большая привилегия. Все остальные наши служанки живут по двое, а то и по трое.

— Но я — не служанка, месье! — возмутилась я.

— Да-да, разумеется, — поправился он. — Но, тем не менее, вас пригласили сюда для выполнения определенной работы, и вы должны осознавать свое место и соблюдать некоторые правила, — он шел вперед по длинному и не слишком хорошо освещенному коридору, и я едва поспевала за ним. — Вы можете заходить на хозяйскую часть дома только в том случае, если ее светлость за вами пошлет. Герцогиня непременно захочет с вами побеседовать, прежде чем вы приступите к работе, и обращаться к ней следует не иначе как «ваша светлость». Если вы не захотите трапезничать на кухне вместе со слугами, то вы можете попросить принести еду вам в комнату — я уже отдал соответствующие распоряжения.

Он распахнул одну из дверей, и мы оказались в небольшой, но на удивление светлой комнате с большим окном.

— Я подумал, что при вашей работе вам потребуется хорошее освещение.

— Благодарю вас, сударь! — это я сказала совершенно искренне.

Обставлена комната тоже была довольно неплохо.

— Прежде это была комната гувернантки хозяйских детей, — пояснил месье Бертлен и сделал паузу, давая мне возможность осознать, какую милость мне оказали, разместив именно здесь. — Ее светлость лично объяснит вам, что именно она от вас хочет. Но мне хотелось бы особо обратить ваше внимание на то, что вам придется работать с тонкими и дорогими вещами, и я надеюсь, вы будете обращаться с ними бережно, — получив в ответ мой кивок, он продолжил: — Если вам что-то потребуется дополнительно, не стесняйтесь ко мне обращаться. Разумеется, большую часть дня я нахожусь на половине хозяев, но вы можете передать свою просьбу через горничную или лакея.

— Могу ли я работать в том чудесном парке, по которому мы проезжали?

Месье Бертлен ненадолго задумался.

— Я понимаю, что вы вряд ли еще когда-нибудь будете проживать в таком роскошном поместье, и конечно, вам хочется насладиться его красотами, поэтому да, вы можете выходить в парк, но только рано утром — до завтрака их светлостей. Как только кто-то из хозяев появится в парке, вы должны будете удалиться. И еще — вы можете выходить на улицу со своим рукодельем только в том случае, если будете вышивать какие-то мелкие вещи. Но не смейте выносить из комнаты скатерти или постельное белье — во-первых, это неприлично, а во-вторых, оно может выгореть на солнце. Ваши вещи сейчас принесут, а пока я хотел бы отвести вас к ее светлости, чтобы вы могли приступить к работе прямо сегодня.

И мы снова пошли по бесконечным коридорам, но чем ближе мы подходили к парадной части дома, тем более светлыми коридоры становились. Хрустальные светильники, пейзажи на стенах, а когда наши ноги ступили на мягкое ковровое покрытие на полу, я поняла, что мы у цели.

Будуар герцогини Кавайон был выдержан в нежно-зеленых тонах. И сама хозяйка была одета в платье изумрудного цвета. Она оказалась красивой женщиной, и если бы я не знала, что у нее взрослые дети, то не дала бы ей больше тридцати пяти. Темные волосы, в которых не было заметно седины, минимум морщинок на лице и хорошо сохранившаяся фигура.

— Мадемуазель Фонтане, ваша светлость! — доложил Бертлен и застыл у самых дверей.