— Поместье Кавайонов? — не поверил Броссар. — Свадьба будет проходить в настоящем поместье? И кто же, позволь спросить, твоя подруга?

Теперь он, кажется, думал, что она просто хотела его позлить, и на пухлых губах его появилась язвительная усмешка.

— Диана, дочь князя Деламар! — небрежно бросила Эви. — Но не беспокойся — ей не пришлось снимать это поместье для церемонии — она всего лишь выходит замуж за сына хозяина поместья.

И она почти с наслаждением заметила, как вытянулось после этих слов его лицо.

Арлан Кавайон

— Ты счастлив, Арлан? — Джоан вставила ему в петлицу розу и отошла, чтобы оценить его вид со стороны.

Это был излишний вопрос. Мне казалось, щенячий восторг был просто написан на моем лице.

Сестра улыбнулась:

— Как думаешь, может быть, когда-нибудь и я встречу человека, с которым мне захочется быть рядом всю жизнь?

— Что за сомнения, Джо? Конечно, встретишь! Возможно, как раз в том путешествии, в которое ты отправляешься на следующей неделе. Новые места и впечатления весьма располагают к романтическому настроению.

— Между прочим, Беатрис отчаянно пыталась получить приглашение на вашу свадьбу. Мне даже пришлось с ней поругаться. И, возможно, это нехорошо с моей стороны, но я не рассказала ей о том, что отправляюсь путешествовать.

Я одобрительно кивнул:

— Ты всё сделала правильно! Идя за чем-то новым, всё старое следует оставить в прошлом!

Диана Деламар (уже почти Кавайон)

Церемония была прекрасной, и когда мы с Арланом произнесли по очереди свои брачные клятвы, я не усомнилась ни в едином прозвучавшем слове. И когда мы обменялись кольцами и поцелуем, я почувствовала себя такой счастливой, что едва не расплакалась, боясь это счастье расплескать.

А рядом были наши самые родные и близкие люди. Моя бабушка, которая будет сидеть за праздничным столом прямо рядом со мной. Мои родители, в глазах которых я сейчас видела слёзы. Мои друзья.

— Это было восхитительно! — сказала Эвелин, когда подошла меня поздравить.

Сегодня мадемуазель Клеман было не узнать — ей необычайно шло это красивое платье из тонкой воздушной ткани. И она явно чувствовала себя в нём королевой. И я видела, какие взгляды бросал на нее граф Реверди — впрочем, он так, кажется, и не осмелился к ней приблизиться. Есть люди, которые никогда не смогут переступить определенных границ, и я была рада, что мой Арлан был не такой.

Потом меня поздравила Нэнси. В ее жизни за это время многое переменилось. Она развелась с мужем и открыла маленькую шоколадную лавку в Аньере. Мы с Арланом выступили поручителями по кредиту, который она взяла в банке. И хотя она уехала не так уж далеко от бывшего мужа, я была уверена, что он не решится ее потревожить — ведь теперь, обидь он ее, ему пришлось бы иметь дело с Кавайонами.

Я была рада, что теперь буду жить рядом с бабушкой — в Виллар-де-Лан я могла ездить хоть каждый день. И мы с Арланом уже отремонтировали ее дом и наняли женщину, которая будет приходить к ней несколько раз в неделю и помогать ей справляться с хозяйственными делами. А еще мы нашли для нее в магической лавке в Милаве удивительные очки, и теперь она снова может позволить себе заниматься любимым делом — вышивать. И наверняка еще немало людей получат платочки, скатерти и салфетки, которые будут наполнены ее магией и теплом ее рук.

С отцом после моего возвращения из Верландии у нас состоялся непростой разговор, и ему пришлось признать свою ошибку. Он извинился и перед своей женой, и перед тещей, и мне показалось, что когда мама снова увиделась с бабушкой, то и та, и другая помолодели на несколько лет.

А накануне свадьбы я получила письмо от мадемуазель Гранвиль, в котором она еще раз попросила прощения за то, что когда-то так старалась мне насолить. Но я ни в малейшей степени не поверила в то, что она действительно об этом сожалеет — просто она хотела оставить за собой право посещать поместье Кавайонов и кичиться в свете своей дружбой с ними. И мне было искренне ее жаль — она так до сих пор и не поняла, что верное сердце и добрая душа куда дороже самых крупных в мире бриллиантов.

Конец