— К сожалению, нет. Мой знакомый уже обошел все гостиницы города, но ни в одной из них ее светлости нет — ни под настоящим, ни под вымышленным именем. Но не беспокойтесь, сударыня, мы продолжаем поиски. Нельзя исключать, что княжна просто сбежала. Должно быть, вам уже известно, что она была приглашена сюда, чтобы познакомиться со своим женихом в неофициальной обстановке. Хотя Арлана формально еще нельзя назвать женихом, но всё к этому шло. Семьи почти договорились, и если бы знакомство прошло хорошо, вскоре было бы объявлено об их помолвке.

— Возможно, княжна не желала этого брака, — предположила Эвелин.

— Да, — с серьезным видом кивнул граф, — я тоже уже склоняюсь к этой версии. Но кажется странным, что она всё-таки прилетела в Аньер. Если она хотела сбежать, то было проще это сделать прямо в Деламаре.

— О, нет, — возразила Эви, — пожилой мужчина благородной внешности (должно быть, князь Деламар) провожал ее до самого самолете.

— Вот как? — граф задумался. — Ну, что же, тогда логично, что она сбежала сразу же, как только осталась одна, а случилось это именно в Аньере. В таком случае она могла вовсе не выходить из аэропорта, а сесть на любой ближайший самолет и улететь в другую точку.

Эвелин помрачнела — если княжна купила билет на чужое имя, то как они смогут ее найти? Но граф ободряюще ей улыбнулся:

— Не беспокойтесь, мы соберем сведения о каждой пассажирке, которая в тот вечер вылетела из Аньера. Наше герцогство — отнюдь не самое популярное место, и из нашего аэропорта вылетают всего два самолета в день. Мы непременно ее найдем. А пока будьте благоразумны и постарайтесь ничем себя не выдать. Наслаждайтесь возможностью провести ваш отпуск в столь приятном месте.

О, если бы Эви отдыхала здесь под своим настоящим именем, то была бы абсолютно счастлива. Но, к сожалению, необходимость притворяться и боязнь каждую минуту быть разоблаченной лишали ее значительной части этого удовольствия.

Княжна Деламар оказалась милой барышней без великосветских замашек, и встреться мы с ней при других обстоятельствах, вполне вероятно, она понравилась бы мне. Но невозможно же проникнуться теплыми чувствами к человеку, которого тебе навязывают как залежалый товар в конце базарного дня.

Отец полагал, что союз с Деламарами был отличным вариантом для нашей семьи, и в том, что касалось его финансовой стороны, он был абсолютно прав. Кто отказался бы жениться на алмазной принцессе? Не собирался отказываться и я. В конце концов, так или иначе мне придется на ком-то жениться, так почему бы и не на княжне?

Но внутренне смирившись с этим браком, я не собирался показывать этого окружающим. К тому же, даже если нам с княжной придется стать супругами, это вовсе не значит, что мы будем находиться рядом друг с другом большую часть времени. Разумная свобода — вещь решительно необходимая, и я собирался выторговать ее, прежде чем поставлю подпись в брачном договоре. Отдельные спальные комнаты и взаимное уважение — вот основа прочного семейного союза. Конечно, если бы, помимо уважения, я мог испытывать к супруге еще и любовь, было бы вовсе замечательно, но я боялся, что шанс обрести такое счастье был слишком мал.

И потому почти весь следующий после прибытия ее светлость в наше поместье день я без особых угрызений совести провел на ипподроме. Нам с княжной сразу следует установить определенные правила, которых мы оба станем придерживаться. И чем скорее она поймет, что наш брак прежде всего — это выгодная для обеих сторон сделка, тем будет лучше.

А вот моя матушка подобный подход решительно не разделяла.

— Тебе не кажется, дорогой, что ты мог бы пригласить на ипподром и ее светлость? — спросила она меня вечером. — Она целый день вынуждена была скучать в нашем с Джоан обществе.

— Я всего лишь придерживался той линии, что определил отец, — возразил я. — Мне казалось, мы не хотим привлекать внимание к приезду ее светлости и, тем более, к нашим с ней возможным отношениям. Она прибыла сюда как подруга Джоан, и чем больше ее будут видеть в обществе моей сестры и чем меньше — в моем, тем дольше мы сможем держать всех в неведении.

С этим матушка вынуждена была согласиться. Она поправила бабочку на моей шее и смахнула пылинку с рукава моего фрака.

— Боюсь, Джоан утомит ее своей болтовней, — вздохнула она, — а ее светлость окажется слишком тактична, чтобы в этом признаться.

— Возможно, — я не видел в этом никакой проблемы, — но так или иначе ей придется привыкнуть к Джо — ведь если мы всё-таки поженимся, то они станут почти сестрами.

Матушка улыбнулась и всё-таки попросила меня быть повнимательней к нашей гостье, и я охотно это пообещал, правда, сразу оговорив:

— Только, прошу вас, не в ближайшие пару дней! Завтра я обещал Роберу Дювалю помочь выбрать охотничью лошадь в конюшне графа Бланкара. А послезавтра — вы же помните? — в Аньере открывается ярмарка, и я намерен ее посетить.