Я упрямо покачала головой. Никакие слова отца не могли придать этому союзу хотя бы внешнюю благопристойность. Это был не союз двух сердец, а союз двух капиталов, и я никогда не смогла бы об этом забыть.

— Прошу вас пройти на посадку, мадемуазель — девушка в униформе указала мне на аэроплан, на крыльях которого уже зажглись магические кристаллы.

Отец обнял меня, а потом поправил мою шляпку — княжна Деламар должна быть совершенством!

Я пошла вслед за девушкой и уже через несколько минут сидела в удобном мягком кресле у окна.

— Желаете лимонаду, мадемуазель, или, быть может, чего-то более крепкого? — девушка стояла передо мной, вытянувшись в струнку.

Я путешествовала инкогнито, и она не могла знать, что я — Деламар. Неужели служащие Дракониш Айрлайнс так обходительны со всеми пассажирами?

Но от напитков я отказалась. Я впервые летела на аэроплане и не хотела пропустить ни секунды полета. Подняться к самым облакам, увидеть горы Деламара с высоты птичьего полета — что могло быть более восхитительным? И даже тот факт, что летела я не куда-нибудь, а в Кавайон, отошел на второй план.

Когда мы оторвались от земли, я не сумела сдержать испуганный возглас. В помещении находились еще несколько пассажиров, и девушка ловко сновала между нами, для каждого находя слова поддержки. Сама она как будто совсем не боялась летать.

— Свежая пресса, мадемуазель?

Я снова отрицательно покачала головой, но взгляд невольно упал на первую полосу газеты. Набранный большими буквами заголовок гласил, что Арлан Кавайон в очередной раз стал победителем Открытого чемпионата Верландии по конкуру. Снимок его светлости, горделиво сидящего на лошади, к этому прилагался.

Я хмыкнула. Он же — дракон! Зачем ему вообще лошадь? Он мог бы сам прыгать через препятствия во втором своем обличье. И вовсе он не так красив, как о нём говорят. Ну, разве что совсем чуть-чуть.

И всё-таки после пары часов полета я задремала. И проснулась только тогда, когда аэроплан дернулся, и сидевший у противоположного окна мужчина громко охнул.

— Всё в порядке, дамы и господа! — раздался звонкий голос девушки в униформе (я понятия не имела, как называлась ее должность). — Прошу сохранять спокойствие. Ничего страшного не произошло — наш корабль снижается, и мы только что прошли через облака.

Прошли через облака — как удивительно это звучало! Я посмотрела в окно.

Внизу, под железным крылом тянулась синяя лента реки. Такая синяя и гладкая, что я задохнулась от восторга. Такою синею могла быть только одна река на всём белом свете — бабушкина река!

Конечно, я никогда прежде не видела ее с такой высоты — разве что со старого каменного моста, по которому каждое утро громкоголосый пастух гонял на дальнее пастбище коров и овец. Но я знала, я чувствовала — это она! Гаруна!

Бабушка говорила, что текла она с высоких гор и впадала в большое море. «С наших гор, с Деламара? — спрашивала я. А она пожимала худенькими плечами: «Может, и с Деламара, кто же это ведает?»

Последние сомнения отпали, когда я увидела в окно руины старого замка на холме. Сердце застучало часто-часто. И как я могла так долго сюда не приезжать?

Но знакомые с детства пейзажи быстро сменились широким почтовым трактом, а вскоре вдали показались высокие шпили церквей главного города Кавайона Аньера. Когда-то, много лет назад, этот город произвел на меня неизгладимое впечатление — он казался мне просто огромным. Но с тех пор я повидала немало куда более величественных городов, и теперь Аньер выглядел самым обычным провинциальным городком.

Аэроплан снова тряхнуло, и девушка в униформе впервые за всё время полета пошатнулась. Она как раз проходила мимо меня, неся на подносе бокал с лимонадом. Поднос наклонился, бокал упал, и ярко-желтая жидкость хлынула на мое платье из бежевого кашемира.

— О, мадемуазель, простите! — лицо девушки стало таким же белым, как и салфетка, которой она пыталась промокнуть мой наряд.

Но от ее действий стало только хуже. Тонкая ткань была безнадежно испорчена.

— Что вы наделали, мадемуазель Клеман??? — рядом с девушкой появился такой же бледный и испуганный молодой человек. — Простите, мадемуазель, — это он обратился уже ко мне, — наша сотрудница будет наказана должным образом. И, разумеется, Дракониш Айрлайнс возместит вам все убытки.

Мне показалось, что девушка была готова упасть в обморок, всю ее прежнюю невозмутимость будто рукой сняло.

— Ничего страшного не случилось, — спокойно сказала я. — Но мне потребуется достать из саквояжа другое платье. Боюсь, в таком виде я не смогу появиться на людях.