Это было самое поспешное, но самое правильное решение в моей жизни. Когда есть дыра в сердце, как у меня, попробуешь заткнуть ее чем угодно — слезами, злостью, деньгами. Я выбрала последнее. И теперь вместо того чтобы оказаться в жопе, оказалась на Раю. С Раей. Звучит как плохой каламбур, но мне все равно смешно.

Вечером мы спонтанно соглашаемся покататься на яхте. Легкий ветер, соленые брызги, вино… В голове приятный туман. Я в белоснежном льняном платье, купленном по пути в аэропорт, в шляпе, которую мне отдала Рая, с блуждающей улыбкой на лице выгляжу как вдова миллионера. Тот помер, а я и рада. Со мной даже кто-то пытается флиртовать. Вон тот аргентинец с седой бородой и огнем в глазах что-то щебечет без остановки. С моим уровнем английского я могу сказать только «Найс ту мит ю», но он в восторге. Смеется, и я смеюсь, настоящим, легким смехом, который давно от себя не слышала.

И все равно, где то глубоко-глубоко, под этим всем, сидит она — огромная как Индийский океан обида.

Натанцевавшись, иду к корме, потому что здесь пусто. Хочу побыть одна, но через пять минут меня находит Рая.

— Знаешь, как говорят, — сестра подмигивает, указывая бокалом на моего ухажера Пабло, — клин клином вышибать надо. Не зря мы сериалы про страстных латиносов в детстве смотрели?

— Мы смотрели про бразильцев, — возражаю я. — А этот аргентинец.

— Да ладно тебе, — она беззаботно машет рукой. — Ниже пояса они все на один манер сработаны.

Я смотрю на этого мужчину. Красивый, ухоженный, смотрит на меня с нескрываемым интересом. И… ничего. Ни единой искорки. Ни капли желания.

— Нет, — шепчу себе под нос. — Не получается.

Я не буду спать с первым встречным, чтобы отомстить мужу. Не буду использовать чужое тело как пластырь для своей души. Я себя уважаю. Слишком долго меня никто не ценил, чтобы теперь я тоже себя ценить перестала.

И пусть это какой-то шанс, и пусть в моем возрасте, с моими убеждениями я останусь одинокой. Это лучше, чем терпеть рядом лишнего, неправильного человека. Сейчас я говорю это с полной уверенностью.

Мы возвращаемся на виллу, бредем по пляжу, загребая босыми ногами песок, такой мягкий, будто бархат. Тут жарко даже ночью, а после игристого вообще горячо. И легко, и сумборно, и хочется говорить обо всем на свете.

А ты почему не пользуешься своими советами? — подкалываю я Раю. — На тебя там тоже вон как смотрели. Этот, Виктор или как его. Горячий мужик.

Рая фыркает и машет рукой, словно отмахиваясь от надоедливой мошки.

— Я с этим делом завязала. У меня уже был такой вот «горячий» лет двадцать назад. Ничем хорошим не кончилось.

— Зато дочка какая вышла.

— Это да, — лицо ее смягчается. — За дочку ему отдельное спасибо.

По небольшой лестнице поднимаемся к вилле, заходим и падаем на огромный диван. Тишина вдруг становится слышной. И в этой тишине рождается самый страшный вопрос.

— А если он извинится. Простишь его? Вернешься? — осторожно спрашивает Рая. — Теоретически?

— Нет, — отвечаю жестко. — Он не просто предал меня, Рай. Он меня… уничтожил. Сказал, что я как женщина умерла двадцать лет назад. А я знаешь что думаю? Он сам меня как женщину и убил. Потому что мы раскрываемся рядом с мужчиной, расцветам в его любви и заботе, а я выходит так и осталась в коконе. Наверное, уже навсегда.

Голос срывается, но я не плачу. Я уже все выплакала. Ничего не осталось, только горечь.

— Да пошёл он! — взрывается Рая. — Скучно и пресно ему, видите ли! Не знала, где тебе хорошо, видите ли! Так это в первую очередь мужик должен знать! Или что, без инструкции к бабе он все, потерялся?

— Видимо, ждал подсказку, — пожимаю я плечами.

— Ага, а ты че молчала?

— Да откуда я знаю! Рая, я старше тебя на десять лет, ты пойми, когда я встретила Борю, у нас о таком даже думать было не принято! Я ведь с ним познакомилась совсем неопытной! Он, судя по всему тоже, это потом в браке, он решил, что ковбой.

— Ну, так и ты стань ковбойшей! — хохочет эта дурында.

— Да где ж такое родео для престарелых найти? Не хочу! Не мое это все. И поздно уже.

— А ты не знаешь, твое или не твое! — Рая вскакивает с дивана, заряженная идеей. — Нет нехотящих баб, есть недозаведенные! Можно для начала кино посмотреть эдакое, понять, что тебе нравится, а что — фу.

— Фу, — морщусь я. — Сразу на все «фу» Мерзость какая!

— Ну, мерзость так не смотри! — не унимается она. — Книжки вон читай! Ты же книжки любишь? Слушай, а что… — ее глаза загораются опасным блеском. — Есть один сайт… «ЛитВет» называется. Там дамочки пишут такое… Ох, Анис, тебе надо это видеть! Я сама иногда таааак краснею!

Рая тащит мой ноутбук, открывает сайт с ярким, вызывающим интерфейсом. Находит вкладку «Эротика» и, бросив на прощание «развлекайся, старушенция» удаляется, виляя пышными бедрами.