— Да. Понимаешь, он же мимо меня сперва прошёл, это я гораздо позднее поняла по следам, когда ты меня в крепость сопровождал. Даже когда встала, хотя до этого сидела на корточках, откапывая грибы. Он не обратил на это совершенно никакого внимания, а бросился в сторону Сайлы только после того, как та закричала от испуга. Я точно знаю, что собаки чувствуют страх, и сама испугалась, заметив зверя. Но волк не повёлся.
Адам поймал меня за руку и потянул к себе:
— Не маячь. Давай лучше присядем. Ты по-прежнему думаешь, что всё дело в крике? Что волка именно он привлёк?
Я села рядом с мужем на край кровати:
— Именно так. Помнишь, там в лесу, я спросила у тебя, не шумели ли люди пред тем, как на них нападали? Можно это как-то узнать?
— Если тебя это успокоит…
— Угу.
Адам приобнял меня рукой, положив подбородок на уложенную на макушке косу:
— Значит, разузнаем. Ты точно хочешь спуститься к ужину?
— Не только. Если возможно, потом ещё немного прогулялась бы на свежем воздухе.
— Пожалуй, составлю тебе компанию. А то гуляющая в темноте да в одиночестве герцогиня может подпортить мне репутацию.
Я тихонько рассмеялась:
— Только если ты потом не будешь меня обвинять в появлении седых волос в твоей шевелюре после того, как озвучу все свои предположения.
— Договорились.
После ужина мы с Адамом ненадолго разошлись, чтобы накинуть верхнюю одежду, а затем вышли во двор крепости. Жизнь обитателей потихоньку затихала, разве что дозорные менялись, да воины хайтра спешили доделать какие-то свои дела перед сном. Неожиданно со стороны леса донёсся протяжный, щемящий душу и разрывающий сердце вой. Мы с Адамом переглянулись и поспешили к ближайшей дозорной башне. Проклиная и костеря от всей души местную моду с их многослойными юбками, наконец-то, взобралась на верхнюю площадку. И то Адам вытянул за руку, сократив время моего подъёма на несколько ступеней. Как раз с позиции этой башни было видно то место, где напал волк. Собственно, муж так и оказался возле меня: дозорный выпустил стрелу, попавшую рядом с ним в дерево, едва заметил зверя, подав таким образом условный сигнал. Потом ещё несколько, указав направление, в котором я рванула. А этот лес муж знает как свои пять пальцев.
Адам взял подзорную трубу, оглядел окрестности, а затем передал мне. В темноте было сложно что-либо разглядеть, однако по движущейся тени сообразила, что по снежной глади перемещается волк. Вернее, идёт прямо по алеющим пятнам прямо к крепости. Остановившись прямо у кромки леса, он снова задрал голову вверх и завыл. У меня дрогнули руки, когда пригляделась внимательнее.
— Адам, вот и ответ, почему волк вышел в солнечный день в поисках пропитания… Там сейчас стоит его волчица. Видишь?
Муж быстро забрал подзорную трубу, а затем выругался. Как хозяин целой своры он моментально всё понял. Волчица была худа, как часто бывает с кормящими суками. Особенно если с кормёжкой беда. А в лесу до сегодняшнего дня бушевали метели. Вся живность по норам да по схронам попряталась. Даже Адам со своими воинами уходил проверять дальние посты вдоль стены. В Данверте вообще мои знания о климатических зонах и погодных нюансах уже не раз разбивались вдребезги. Не всегда всё было так, как я привыкла. Я повернулась к дозорному:
— Можете попасть стрелой в дерево рядом с ней, но не убивать?
Получив от Адама одобрение, дозорный натянул специальную перчатку, взял стоящий рядом лук и, наложив стрелу, прицелился. Со стоящего рядом с волчицей деревца даже снег осыпался, но она не пошевелилась. Отряхнулась, постояла ещё немного и скрылась в лесу. Больше в башне делать было нечего, и мы стали спускаться обратно.
— Похоже, что ты ошиблась, Эмилия.
— Не думаю. Скажи, Адам, тут есть в округе какой-нибудь старик, балующийся на досуге тем, что вырезает свистульки на забаву ребятне?
Адам устало протёр лицо рукой:
— Я с тобой, Эмилия, точно с ума сойду раньше, чем поседею…
Но как бы ни бурчал муж, мои выводы насчёт волков зародили в нём сомнения, так ли они на самом деле кровожадны по своей природе, или всё-таки что-то или кто-то заставляет их нападать на людей. Пока моя теория выглядела хлипковато в его глазах, но всё-таки Боргес уехал с поручением расспросить выживших из тех сёл, что были когда-то уничтожены стаей. Это гораздо позднее была возведена стена, отрезавшая большую часть леса от остального герцогства. Даже старик-дудочник нашёлся. Адам отвёз меня к нему в ближайшую деревню. Правда, пришлось попросить мужа выйти на время разговора. Была у меня ещё одна безумная версия, но, чтобы её проверить мне и нужен был тот, кто умеет вырезать свистульки. Естественно, пока озвучивать очередные свои предположения насчёт звуков не рискнула. Адам и так беспокоился, пережила ли я нападение или просто загнала страх поглубже, когда доводила до него новую, странную, с его точки зрения, просьбу.