В общем, когда с умыванием было покончено, Энид занялась моими волосами. Никогда не думала, что это такое блаженство, когда их расчёсывает кто-то. Даже с визитом к парикмахеру не сравнимо! Зато теперь есть человек, способный обуздать эту гриву! Энид заплела две косы на манер «французской косички» и уложила на затылке с помощью своих заколок и шпилек. Похоже, что придётся раскулачить Адама на различные дамские штучки. А то совсем как-то неудобно выходит: одежда Энид, заколки тоже её… Надо будет попробовать поговорить с Адамом или намекнуть, что есть разговор после свадебной церемонии. Прямо сию секунду настаивать на разговоре с ним, чувствую, чревато. К тому же он всё-таки и так сильно мне помог, вернув мне возможность полноценно двигаться и жить. Этого тоже нельзя списывать со счетов. Тем более что услуги мэтра Антверта точно «в копеечку» влетели.

А в итоге пришлось всё-таки раскулачить не Адама, а снова Энид. На кушак, роль которого исполнил сложенный в несколько раз кусок той же ткани, из которого она сшила платье. Мало того что лиф сошёлся на мне просто край в край, хотя положено хотя бы на пару сантиметров иметь между ними. Так ещё и в талии платье болталось! Представляю, какой шок будет у швей, когда те явятся на подгонку нарядов.

Но как же всё-таки хорошо было снова быть собой! Я с удовольствием прошлась по комнатам, изучая каждую из них уже более детально, чем накануне. В общем, как рассказала Энид, и первая гостиная используется по аналогии с обычной: там могут находиться все, кому даст позволение войти госпожа, а вот во вторую уходят для решения каких-либо серьёзных вопросов «с глазу на глаз», при условии, что за дверью остаётся личная служанка. А вот в спальню позволено заходить только супругу, детям, лекарям и слугам.

Неожиданно раздался стук в дверь и из коридора раздался незнакомый мужской голос:

— Его Светлость приглашает госпожу Эмилию разделить утреннюю трапезу!

Получив от меня дозволение, Энид открыла дверь. Стоящий в коридоре слуга повторил свою речь и замер. Видимо, в ожидании ответа. А я настолько растерялась, что даже не знала, как отреагировать. С чего бы это Адаму звать меня на завтрак? На ужин ведь не приглашал, даже никак не отреагировал на то, что мне принесли еду прямо в покои. Если бы я нарушила какое-то правило, наверняка та же Энид бы мне сообщила. Или это из-за вчерашней его выходки и моей реакции на неё?

В общем, пока я мучилась догадками, слуга протянул Энид небольшой конверт.

— Его Светлость просил передать госпоже Эмилии, если она выразит сомнения по поводу ответа. После этого он откланялся и ушёл.

Служанка принесла нож для писем и поддела его кончиком личную печать герцога, после чего передала вскрытый конверт мне. Внутри оказался сложенная записка, состоящая всего из двух слов: «Был неправ». И тут я окончательно перестала чего-либо понимать. Адам что, принёс таким образом извинения? Если да, то за что? За всё сразу, в том числе за грубость и хамское поведение, или только за свой вечерний визит? А если бы я сразу пошла за присланным слугой или ответила, что вскоре присоединюсь, то послание не получила. В таком случае можно было считать, что он не извинялся, и всё произошедшее накануне стоит расценивать «в порядке вещей»? В голове от лихорадочно скачущих мыслей и догадок царил полный сумбур, а сама она напоминала встревоженно гудящий улей.

Пойти, значит, согласиться с извинениями. Проигнорировать приглашение? Не будет ли это считаться нанесённым оскорблением Адаму согласно его статусу? Или, наоборот, будет принято за обычный женский каприз, и тем самым я потеряю возможность быть хоть как-то воспринятой впоследствии серьёзно? Как же всё просто и сложно одновременно! В своём мире было элементарно: большинство моделей поведения людей известны, давно просчитаны варианты контактирования для более успешного дальнейшего взаимодействия. А тут… Я действительно чувствовала себя если не новорождённым котёнком, тычущимся носом вслепую во всё подряд, то, как минимум, первоклашкой, попавшей в уже сложившийся с ясельной группы коллектив, где любой жест или фраза могут быть истолкованы с точностью до наоборот. Признаюсь честно: было страшновато. Причём даже не из-за выходки Адама, а просто боялась ошибиться. Даже не так. Облажаться. А ведь у меня в планах не только изучить этот мир, но и закрепиться в нём. И ещё желание, чтобы со мной считались.

— Энид, подскажите, пожалуйста, а у вас приняты совместные завтраки вроде того, на который пригласил милорд?

Девушка ненадолго задумалась.

— По традиции с женой все трапезы всегда совместны. За исключением тех случаев, когда супруг в отъезде или желает провести время исключительно в мужской компании. При желании всегда можно отказаться, сославшись на недомогание. В случае с невестой, а вы сейчас таковой считаетесь, всё зависит от воли милорда. Обычно приглашение разделить трапезу означает, что Его Светлость пожелает выразить почтение или переговорить о чём-то.

— Спасибо, Энид.