Некоторое время после случившегося я ещё продолжала работать удалённо прямо из палаты, но так как моя работа всегда предполагала разъездной характер, то пришлось с ней распрощаться, передав клиентов коллегам. Впрочем, до неё особо не было времени. Нужно было встать на ноги в прямом смысле слова, ибо пенсия по инвалидности — это смех и слёзы. Четырёхкомнатную квартиру пришлось продать, чтобы уменьшить расходы на её содержание, а разницу между вырученными деньгами и потраченными на приобретение приличной «однушки» спустить на лечение. Но как бы я ни трепыхалась, максимум, чего удалось достичь — это способности передвигаться с тростью. Но впереди предстояло ещё несколько операций, которые пришлось отложить на неизвестно какое время, чтобы заработать на них денег. Вот так и осталась я, Ройтэ Эмилия Станиславовна, тридцати четырёх лет от роду, инвалид второй группы, и, соответственно, безработная, никому не нужной, кроме самой себя.

Как там сказал этот незнакомый старик? «Не самый худший вариант»? Спасибо, я старалась, честно.

Пока круги перед глазами рассеивались, я нашарила на полу свою трость и крепко ухватилась за рукоять. Теперь понять бы, что происходит и как действовать дальше.

— Смотрите, милорд! Она пришла в себя! — раздался обрадованный возглас старика.

Так… Значит, несущийся на меня неуправляемый тонар, когда я переходила дорогу, мне явно не пригрезился. Отскочить в сторону с моей скоростью передвижения явно не получилось бы. Следовательно, он всё-таки меня сбил. Или нет? Старик сказал ведь, что от меня мокрого места не должно было остаться, но он меня куда-то перенёс. Спокойно, Мила, ты в реанимации в своё время и не такие глюки ловила! Наркоз, помноженный на кошмары — это что-то с чем-то… Ответственно заявляю и желаю, чтобы никому не пришлось с подобным состоянием столкнуться!

Сильно сбивали с толку обращение «милорд», слова о переносе и магии. Ещё и рукоять трости слишком реалистично ощущалась в руке. Когда зрение более-менее вернулось, я, ставшим привычным за последний год движением, поправила очки… Стоп! Очки? Разве они не должны были разбиться во время столкновения?! Логика внутри меня орала дурниной, что здесь что-то явно не сходится. Подогнув ноги так, чтобы встать на колени, внезапно почувствовала, как что-то тянет назад. Ощупав свободной рукой плечи и спину, поняла, что на мне по-прежнему висит рюкзачок с медицинской картой и обычной инвалидной мелочью вроде таблеток, бутылки с водой и эластичными бинтами. Так вот почему лежать было так неудобно. Переведя взгляд на пол, увидела, что он покрыт не привычным ламинатом, линолеумом или паркетом, а каменными плитами, на которых начерчены разбегающиеся в разные стороны лучи и непонятные символы. Я даже глаза протёрла, приподняв немного очки наверх. Что за ерунда?

Подняться удалось лишь со второй попытки. И тут открытия последовали одно за другим. Во-первых, странный рисунок оказался… пентаграммой! Весьма похожей на те, что показывают в мистических фильмах или описывают в фэнтези. Во-вторых, зал, а это именно был он, а не комната, напоминал своим антуражем декорации средневекового замка. Причём, приглядевшись, мне стало понятно, что это не дешёвая бутафория. Всё вокруг было самым что ни на есть настоящим! Ой, мама! В-третьих, стоящих неподалёку от меня мужчин точно нельзя было отнести ни к одной эпохе, если исходить из оценки их внешнего вида. Верх одежды немного напоминал длинные дублеты времён Генриха VIII или его дочери Елизаветы, но вместо шоссов на обоих были надеты почти современные широкие брюки, заправленные в высокие сапоги. Пока мой мозг судорожно пытался выстроить логическое объяснение увиденному, мощный мужчина лет сорока-сорока пяти на вид обратился к невысокому старику, нервно теребившему огромный медальон на толстой цепи:

— Если она сейчас устроит истерику, спрос с тебя, маг!

— А мне что прикажете в таком случае делать, милорд? Это вполне нормальная реакция! Я истерику имею ввиду, милорд… — растерялся старик ещё сильнее дёргая себя за цепь.

Честно говоря, с удовольствием бы дала волю эмоциям, только они здесь точно не помогут.

Мужчины смотрели на меня, я — на них, но ни одна из сторон не спешила начать разговор первой. В принципе, чем быстрее получу нужную информацию, тем мне же будет легче сориентироваться. Правда, если с ума не сойду раньше. Хотя всё тот же бывший начальник частенько посмеивался, что я со своей заторможенной реакцией в нестандартных ситуациях своим кривым, не поддающимся логике, мозгом действую рациональнее других и только когда задача будет выполнена, начинаю орать или истерить. Помня, что «вежливость — лучшее оружие вора», решила прервать затянувшуюся паузу:

— Здравствуйте! Меня зовут Эмилия Станиславовна Ройтэ. Не будете ли так добры объяснить, куда я попала?

— Адам Ластер Рогенборн, герцог Северо-Западных земель! Сейчас ты находишься в моём замке, — представился здоровяк.