В итоге объяснила, как и на что обращать внимание, а если станет хуже, сразу идти за мной и под любым предлогом вызывать из малого зала. Рейн оживал просто на глазах. Я потрогала лоб, жара вроде не было.

— Как же тебя так угораздило…

— С лес. лестницы упал.

Я только покачала головой:

— Ага. Сам упал, а потом сам сюда умирать дополз и даже сам самозакрылся. На ключ. А его, видимо, выкинул во-о-он в то окошко под потолком, чтобы самоубиться окончательно? Рейн, я не первый десяток лет живу на свете, кое-что понимаю в жизни. А ещё очень не люблю, когда мне врут.

— Роборн отвёл… сюда… А потом.

— Ясно. Сразу после нашей беседы или чуть позже?

— Сразу…

Значит, Рейн всё-таки что-то сказал мне, что услышал управляющий и ему это явно не понравилось. Но что? Ладно, повспоминаю по дороге. Если опоздаю, Адаму это не понравится. А мне нужно будет что-нибудь придумать, чтобы закопать управляющего как можно лучше, но и местных понятий не нарушить.

По пути к Малому залу я раз за разом перебирала в голове всё, о чём мы говорили с Рейном. Но, как назло, ничего такого особенного не было. На мой взгляд. Однако что-то такое точно проскользнуло, что услышал господин Роборн, и ему это не понравилось. Во-первых, он быстро увёл своего помощника, а во-вторых, чуть не угробил. Ещё и наврал, что тот уехал по делам. Этот гад точно не собирался отпускать Рейна живым. Не удивлюсь, что дожидается, когда парнишка совсем обессилит и завалит каким-нибудь строительным мусором вроде пары брёвен, сделав «красивые глаза», что думал, помощник уехал, а тут несчастный случай ай-ай-ай. Или что-нибудь в этом роде. Как раз неподалёку видела несколько балок, прислонённых к стене: видимо, действительно хотели что-то починить, а эти лишними остались. Если так, то у Рейна совсем мало времени осталось до того момента, когда господин Роборн решит его проверить. Ведь если управляющий всего лишь хотел наказать чересчур болтливого подчинённого, оставил воды и хотя бы пару хлебных корок. В общем, на душе у меня было тревожно, выдав волнение перед Адамом, действительно могла погубить парня.

В кои-то веки Адам задерживался, а я не придумала ничего лучше, чем просто присесть у камина и понемногу скармливать Лорну и Рою запасы вяленого мяса. В конце концов, они заслужили поощрения в виде лакомства.

— Как прогулка по замку?

Я перевела взгляд на появившегося в дверях мужа:

— Благодарю, отлично. Боюсь только, мне никак не постичь принципы, по которым он строился. Это просто какое-то бесконечное количество лестниц.

Адам усмехнулся:

— Тут всё просто: когда-то он строился для большой семьи и, чтобы слуги не докучали лишний раз своим видом, все переходы были расположены так, чтобы как можно быстрее добраться из дальних концов замка, минуя господские покои. Судя по паутине в твоих волосах, ты забрела в пустующую сейчас часть…

Упс. Прокол. Надо будет себе купить на ярмарке карманное зеркальце, если не смогу достать здесь, в замке. Я лихорадочно пробежалась пальцами по причёске, пытаясь понять, где именно застряла паутина.

— Чуть правее, Эмилия. Ладно, я сам, — Адам подошёл ко мне со спины и снял обрывки серых липких нитей.

— Спасибо.

— Что же твоя служанка тебя в таком виде оставила?

— Я её отпустила, а сама, видимо, подцепила паутину уже позже. Кстати, а как и за что у вас принято наказывать слуг?

Адам даже на мгновение замер, хотя собирался подать мне руку, чтобы помочь встать:

— Что-то раньше не замечал за тобой кровожадности, Эмилия. Неужели считаешь, что твоя служанка настолько провинилась, и её следует наказать?

— И в мыслях не было. Просто мимоходом услышала обрывок разговора двух слуг, вот и решила поинтересоваться. Во-первых, мне дико, что можно наказать взрослого человека, не говоря уже о детях или подростках. Но, понимаю, что у вас тут свои порядки. Наказывать никого не собираюсь, но не хотела бы случайно за кого-то вступиться в порыве и быть непонятой. Можешь считать это «во-вторых».