Впечатление, если честно, оно вызвало удручающее. Большая часть была покрыта редкими островками из растущих пучками стеблей сорнянки, над которыми кружились красивые радужные бабочки, напоминающие по размерам и форме махаонов. Да, она прижилась, но этого количества было мало для продажи. Как пояснили местные, даже для собственных нужд она оказывалась непригодной, так как внутри оказывалась сильно повреждена к моменту сбора. Естественно, старики говорили, что глупая была затея высевать чуждое землям растение, дескать, где уродилось, там и пригодилось, поэтому на родных почвах и росла хорошо. Благо Адам этого не слышал, занятый своими делами. А меня глодал червячок сомнения, что мы что-то упускаем. Ну не может быть, чтобы сорнянка росла чёрти где, но обильно, а тут, где почва попроще, отказывалась. С вредителями крестьяне пробовали тогда бороться, но пришли к выводу, что не в них дело. Даже эксперименты проводили из тех, что доступны — не жрали местные насекомые сорнянку, хоть тресни! В итоге я решила попробовать что-нибудь разузнать на ярмарке или во время остановок на землях соседей.

Пока что удалось убедить Адама подумать насчёт того, чтобы некоторые поля засеять капустой, картофелем, фасолью и свёклой. Ох, и сплутовал же тогда со мной управляющий, говоря, что земли герцогства непригодны для земледелия от слова «совсем». Да, не чернозём по дороге попадался, однако и не глина сплошная. Если попробовать поэкспериментировать с теплицами, то и помидоры могут вполне ничего себе уродиться. Так что было над чем подумать.

День отъезда был выбран неспроста: по расчётам Адама я как раз должна была прибыть на ярмарку к началу третьего дня с её открытия. Как показывал многолетний опыт, всё равно не все торговцы успевали приехать вовремя, задерживаясь в пути по тем или иным причинам. Таким образом, я ничего интересного не пропустила и попала в самый разгар. Соваться в город мы не стали, разбив шатёр для меня и Энид неподалёку от городских стен. Обычная практика ярмарочных дней, когда все гостиницы и мало-мальски приличные постоялые дворы переполнены. Честно говоря, мне и самой так было спокойнее: Боргес всегда находился рядом, дозорные сменяли друг друга без лишних напоминаний, а на случай возникновения непредвиденной ситуации вопрос о сборе отряда вообще не возникал, ведь мои сопровождающие мгновенно были готовы предстать в полной боевой готовности. А так пришлось бы их ждать.

Первую летнюю ярмарку я бы охарактеризовала как «вещевую». До сбора урожая было далеко, это по осени можно было полюбоваться овощным и фруктово-ягодным многообразием земель Данверта, а сегодня в основном представляли результаты трудов рукодельниц, навязавших и нашивших за зиму всего что душе угодно. Да, лотки и телеги с продуктами тоже встречались, но их было не так много. Стоило мне пройти под импровизированными воротами, показывающими, откуда начинается территория, выделенная под ярмарку, как по рядам пронеслась волна шушуканий. Как же! Сама герцогиня Рогенборн пожаловала! Всё-таки каким бы мир ни был, а слухи разносятся молниеносно. Учитывая, к какому роду принадлежал по праву рождения Адам, естественно, все хотели посмотреть на ту, что осмелилась выйти замуж за «страшного герцога». Вот честно скажу, руки чесались нанизать на шампуры языки этих кумушек. Да, мой муж — не писаный красавец, но и не чудовище, каким привык себя считать с детства. Но приходилось «держать лицо» и мило улыбаться, как бы приветствуя присутствующих.

В принципе, я готовилась морально к подобному приёму, но всё равно волновалась: всё-таки формально представляю Адама на ярмарке. Пришлось даже надеть аметистовый комплект из шкатулки. Хотя будь моя воля, я бы надела одно из платьев попроще, что взяла с собой в дорогу на всякий случай, и быстренько пробежалась по рядам, вместо того, чтобы чинно-благородно вышагивать, давая разглядеть себя во всей красе. Время от времени Энид тихонько поясняла мимо товаров каких земель проходим. Ещё до поступления на работу в замок, пока здоровье их с Рейном бабушки позволяло, они каждый год ездили на ярмарку, так что в представленном ассортименте неплохо разбиралась. Мы даже со служанкой набросали примерный список покупок из числа того, что может пригодиться на севере. Да-да, я сама хотела посмотреть на те самые казуарские платки, шали и чулки. Если они действительно окажутся такими, как думаю, непременно куплю.

Мои ожидания оправдались: милая пухленькая торговка с радостью показала все свои запасы, пока я с удовольствием рассматривала тончайшие ажурные, но в то же время тёплые, чулки.

— А есть более плотные? Возможно, они выглядят не столь изящно, но мне предстоит поездка на север…

В конце концов, мне в приграничной крепости не на балах отплясывать придётся.

— Тогда взгляните сюда, Ваша Светлость! Плотные, тёплые… В таких никакие морозы не страшны!

Передо мной на прилавок легло несколько пар из серой, коричневой и чёрной шерсти, украшенных по бокам знакомым до боли узором «косичка». А теперь нужно было соблюсти одну тонкость: в Данверте, несмотря на то «северная» ярмарка проходит, «срединная» или «южная», принято торговаться, но герцоги и представители иных высших сословий не торгуются, а всегда дают выше названной цены. Об этом мне рассказали Энид с Рейном, когда поинтересовалась о местных правилах.

— Сколько за девять пар?

Торговка озвучила цену и выжидательно постреливала глазками из-под опущенных ресниц.

Я намеренно назвала сумму на пять медных монет меньше, а затем, выдержав небольшую паузу, добавила:

— Беру. Но за такой отменный товар добавляю сверху пятнадцать медных монет.