— И всё-таки я не понимаю, зачем вам всё это? Пожалели?

Вот сказала и тут же осеклась. Упомянуть о жалости или сочувствии мужчине, который способен голыми руками разорвать пасть медведю, было слишком опрометчиво с моей стороны. Ответом мне был мрачный, чуть испепеляющий, взгляд Адама, но не более.

— Я — воин, Эмилия. Был им рождён и продолжаю им оставаться. Несмотря на всё моё мастерство, неоднократно был ранен, знаю что такое боль, временная беспомощность и даже в какой-то степени немощность. Не тот опыт, который должна испытать и пережить женщина. Быть сильным — это удел мужчин, не женщин. Но я даже предположить не мог, насколько… сложной была твоя жизнь до попадания сюда. Зато увиденного хватило, чтобы подобрать правильные аргументы и склонить мага… оказать тебе помощь.

Я посмотрела Адаму прямо в глаза:

— Я искренне благодарна вам за моё полное излечение. Ведь тем самым подарили мне новую жизнь. Полноценную. Говорю это от чистого сердца без грамма лести или лицемерия…

— Вижу. Но ты, наверное, пытаешься предположить, какую цену тебе придётся заплатить за это? Никакую. Всё, что указано в добрачном соглашении достанется тебе в качестве исполнения роли временной жены. А проделанную магом работу считай компенсацией за то, что не по своей воле покинула свой мир и вынуждена пусть и не с нуля, но начинать существовать в нашем мире.

Пока я приходила в себя после всего услышанного, Адам снова хлопками вызвал слуг, которые заменили грязные тарелки на чистые и внесли пироги. Едва мы снова остались вдвоём, Адам наполнил кубок из графина и сделал несколько глотков, как бы невзначай поглядывая в мою сторону.

— Я ответил на твои вопросы?

— Да, спасибо.

— Но не на все, верно?

Раз уж у нас вышел такой практически доверительный разговор, то я решила рискнуть:

— Хотела бы узнать ещё кое о чём. Что я могу? Точнее, на что имею право?

Адам положил подбородок на сцепленные перед собой руки и внимательно на меня посмотрел:

— Хороший вопрос. Фактически ты можешь делать всё что угодно. Только без самодурства. После сегодняшней церемонии твой титул, хоть и полученный в результате брака со мной, самый высокий среди прочих. Среди равных — исключительно семья моего второго старшего брата. Выше только Его Величество, Её Величество и Его Высочество. Я настоятельно рекомендую это запомнить. И ещё не советую лезть в мои дела.

Теперь понятно, почему Адам меня проверял такими изощрёнными способами, раз «герцогство» по родству с королём настолько привилегированно. Придётся мне хорошенько постараться, чтобы не упасть в грязь лицом.

— А как мне понять, что именно является твоими делами? И как вообще тут что устроено. Я спрашиваю не из праздного любопытства: да, сейчас можно сказать, что меня обеспечивают. Но через год останусь с домом и деньгами. Спустить их испокон веков ни для кого не было проблемой. Для этого особого ума не нужно. А вот как преумножить или сохранить? Куда вложить или пустить в оборот? Для этого необходимы знания, но что важнее — понимание.

На лице Адама мелькнуло любопытство, которое он быстро замаскировал своей привычной ухмылкой:

— Хочешь сказать, что ты в этом что-то понимаешь, женщина?

И вот как это расценить? Как оскорбление? Дескать, женщинам не дано в силу скудного мышления понимать, как ведутся дела. Или намёк, что с женщинами дела не ведутся? И Адам снова меня таким грубоватым манером образом «учит»? Конечно, остаётся третий вариант: он просто привык так обращаться. Р-р-р-р… Как же с ним непросто. Ничего, постепенно думаю пойму. А пока что ответила просто:

— Меня этому учили. В моём мире женщины работают во многих сферах наравне с мужчинами. Мало кто занимается исключительно домом и детьми. До попадания сюда я тоже имела работу.

— Торговка или ростовщица?

— Скорее посредник. Искала клиентов, готовых постоянно покупать товар, который производили те, на кого я работала, заключала договоры, курировала заказчиков.

Я действительно много лет проработала торговым представителем в одной из крупнейших фирм своего региона. Поэтому рассчитывала заняться в этом мире чем-то подобным. Конечно, кое-какие воспоминания о летних каникулах, проведённых в деревне, были, но занятие собственным хозяйством решила оставить на крайний случай.