В лазарет вошли гувернер и гувернантка, Коннор и несколько магов-дознавателей в темной форме с яркими знаками отличия. Последних, надо признать, я вижу сегодня чаще, чем кого бы то ни было. С полудня осушенные студенты один за другим начали возвращаться из забытья. Сначала Энтони. Потом очнулась лучшая ученица некромантки Дихольм. Следом те, кто два дня назад пострадал на зимнем катке.

Каждый студент был подвергнут тщательному медицинскому осмотру и вскоре отпущен, а точнее, отправлен на допрос. В итоге, к вечеру академический лазарет почти опустел. Недавно занятые узкие койки сиротливо белели свеженькими накрахмаленными простынями.

Меня, к несчастью, сия неприятная процедура тоже не обошла.

Записав меня в свидетельницы, опрос провёл лично командир следственной группы: капитан Лакруа. Причем, словно в издёвку, суровый принципиальный маг обращался ко мне – леди Торнот.

«Что вы можете рассказать о характере медицинских повреждений пострадавших студентов, леди Торнот?».

«Изменился ли по вашим ощущениям магический фон после появления в квартире незарегистрированного портала, леди Торнот?».

«Как вы можете описать поведения Эрин и Ларка, когда рядом с ними открылся портал, леди Торнот?».

И так два мучительных часа без перерыва.

Я перевела взгляд с хмурого как грозовое небо Коннора на Лакруа. Он равнодушно кивнул в знак приветствия.

С отвращением поморщилась. До чего противный тип.

– Собирайся, Алис, и детей одевай, - из тягостных дневных воспоминаний выдернул властный голос дракона.

Я и отец близнецов схлестнулись тяжелыми взглядами.

– Куда?

– Господа законники проводят тебя и детей до гостиницы.

В крови закипело возмущение.

Минутку. В гостиницу?

С какого такого перепугу?

– Я и дети не будем ночевать в гостинице, Коннор, - отрезала с вызовом. И тут содрогнулась.

В разговор вмешался холодный как зимняя стужа Лакруа:

– Будете, миледи. С этого часа вы, Эрин и Ларк переходите под круглосуточную охрану имперской службы безопасности.

Суровый взор законника не оставил нам шансов.

– Ваши дети под угрозой. Думайте об их будущем, а не о мести бывшему… - он резко оборвался и с опаской покосился на Торнота, но дракон сделал вид, что не расслышал намёка. – Не о ссоре с ректором Академии. Прошу, поспешите. У нас еще много работы.

И развернувшись, пошел к двери.

Ярость болезненной волной прокатилась по телу, опалив щеки и губы.

Что ж, как вам будет угодно.

Через полчаса, миновав вечерний заснеженный город, мы с близнецами вошли в лучшую в Сантилье гостиницу. Мрамор, лепнина, позолота, дорогая отделка – и это только главный холл с большой круглой стойкой администратора.

– Прошу прощения, госпожа. – Он поднял голову и сухо отрезал: - Все комнаты заняты.

Правда, стоило следом появиться Коннору и капитану Лакруа, надменно отстраненное лицо администратора пошло красными подобострастными пятнами.

– Добрый вечер, милорды. Чем могу быть полезен?

Коннор, смерив тяжелым взглядом мага с четвертым резервом, потребовал:

– Лучший номер для доктора Академии и моей супруги. Немедленно.

От драконьего рыка, смешанного с колючим ледком, под потолком содрогнулась хрустальная люстра.

Администратор потупился и, лихорадочно листая журнал, пообещал:

– Сию минуту, лорд Торнот. Я так понимаю, номер для госпожи и детей?

– Правильно понимаете.

Хозяин гостиницы сделал запись на последней странице, позвонил в колокольчик, вызвав горничную, носильщика с провожатым, что-то быстро им объяснил.

Эрин жалась к одному моему боку, Ларк к другому. Я с жадностью обняла любимых детей, не в силах оторвать хмурого взгляда от их отца. Неистинный стоял полубоком со сложенными вместе руками. Сильный, уверенный в себе, несокрушимый.

Душу затопила обида и злость. Вот бы он так заботился о жене с первых дней брака; сдувал пылинки, оберегал. Но нет. Ослепленный звериной яростью первый лорд Рейвенхолла поверил злому шепоту мачехи и пришлым магам, уличившим меня в подлом обмане.

Словно чувствуя чужой внимательный взгляд, муж оглянулся – синие глаза холодно сверкнули из-под нахмуренных бровей.

Я поспешила отвернуться.

– Ректор хороший, - тихий грустный вздох безжалостно выдернул меня из недавних воспоминаний. Эрин, оббежав просторную гостиную номера, усадила белого пушистого котенка на диван и села рядом с поникшими плечиками. – Вот бы он был нашим папой.

– Что ты сказала?

Эрин подняла печальный взгляд.

Сердце кольнуло.