Я подняла на него глаза. Его голос прозвучал как-то странно. Не просто как поправка, а с какой-то новой, напряжённой, звенящей ноткой, от которой по моей спине пробежал холодок. Он стоял, наклонившись над гнездом, и светильник в его руке освещал старые тряпки.

— Что? — переспросила я, хотя услышала каждое слово.

— Четверых, — повторил он, выпрямляясь и глядя на меня в упор. — Посмотри на гнездо, Эйра. Посмотри внимательно. Там четыре углубления. Четыре лежанки, продавленные в тряпках. Не три.

Я резко обернулась к гнезду, чувствуя, как сердце пропускает удар. Я смотрела, не веря своим глазам, но он был прав. В свете магической сферы это было отчётливо видно. Четыре ямки, четыре крошечных отпечатка в старых шарфах и фланели, идеально повторяющих форму маленьких тел. Когда мы были здесь в последний раз, когда мы тайком пробирались на чердак проведать Багиру, котят было трое. Три слепых, тёплых, попискивающих комочка. Но это было несколько дней назад. А роды, как нам тогда казалось, закончились. Значит, они не закончились. Багира родила ещё одного. Четвёртого, самого маленького, самого слабого, о котором мы даже не знали. И теперь по Академии, полной охранных заклинаний и боевых магов, бегали не три, а четыре призрачных котёнка. Четыре ходячие причины для нашего отчисления, а то и для чего похуже.

— Проклятье, — прошептала я, закрывая лицо ладонью. Я чувствовала, как к горлу подступает истерический смех вперемешку с рыданием. — Проклятье, проклятье, проклятье…

— Проклятье, — согласился он, но в его голосе не было пораженческого тона. Наоборот, он звучал так, будто принял бой. — Но паниковать всё ещё рано. Мы справимся. Мы всегда справляемся. Четыре — это не сорок. Это просто значит, что нам придётся побегать чуть быстрее.

Я опустила руку и посмотрела на него. Он стоял в этом пыльном, забытом богами и ректоратом чердаке, в ореоле холодного голубого света, с растрёпанными волосами, в мятой чёрной форме, и говорил «мы справимся» так, будто это уже было решено. Будто исход битвы предопределён, и он — победный. Будто не было никаких сомнений в том, что эти двое — безбашенная целительница и замкнутый боевик — смогут обвести вокруг пальца всю Академию. Будто он и я — мы были командой, которая могла справиться с чем угодно, хоть с порождениями Изнанки, хоть с гневом ректора.

И я ему верила. Вопреки всему. Вопреки логике, здравому смыслу, вопреки моему вечному цинизму, въевшемуся под кожу, и собственным страхам, грызущим меня изнутри. Я смотрела в его серые глаза и верила каждому слову. Потому что он ни разу меня не подводил.

— Ладно, — сказала я, выпрямляясь и отряхивая мантию от пыли. Внутри меня разгорался холодный, расчётливый пожар. — Идём. Нам нужен план. Чёткий, быстрый, как военная операция. Нужно разделить Академию на сектора, определить вероятные точки, где котята могут искать тепло и еду. И ещё — нам нужна Мира. Она знает Багиру почти так же хорошо, как я, и у неё есть доступ в женские общежития. И, что самое важное, — я подняла указательный палец вверх, — нам нужно убедиться, что никто, ни одна живая душа, не заметит котят до того, как мы их найдём. Нам нужен отвлекающий манёвр.

— Это будет самая безумная, нелепая и опасная ночь в моей жизни, — заметил Лайам, и уголки его губ дрогнули в той самой, кривоватой, дерзкой улыбке, от которой у меня всегда подкашивались колени и перехватывало дыхание. В этой улыбке было всё: азарт, предвкушение, готовность идти до конца и что-то ещё, что-то тёплое, направленное на меня.

— Ты ещё не видел меня в режиме полномасштабного спасения нечисти, — ответила я, направляясь к люку. В моей походке снова появилась упругость, а в голосе — та самая звонкая, искромётная дерзость, которая всегда бесила деканов и восхищала Миру. — Записывай в свой боевой дневник: сегодня будет легендарно. Мы войдём в историю Академии. Либо как величайшие спасатели, либо как самые громкие нарушители устава за последние сто лет.

Багира, словно поняв всё без слов, спрыгнула с моих рук и побежала впереди, грациозно переставляя лапы, её хвост снова взметнулся трубой. Она уже не металась в панике — она вела нас, готовая искать. Лайам шёл следом, и я слышала его шаги за спиной — уверенные, ровные, чёткие, как метроном. И этот звук успокаивал меня лучше любых заклинаний.

Где-то там, в тёмных недрах Академии, в лабиринтах коридоров, в заброшенных аудиториях и подземных переходах, прятались четыре крошечных, полупрозрачных, испуганных существа. Четыре котёнка, которые не должны были существовать по всем законам логики и магии. Четыре причины для паники, отчисления и полного краха всего, над чем я работала последние годы.

Но я не собиралась сдаваться. Ни за что. Я не для того рисковала всем, чтобы сейчас опустить руки. Потому что если я чему-то и научилась за эти безумные, сумасшедшие недели, так это тому, что невозможное — это всего лишь вопрос времени. И правильной компании за твоей спиной.