– Ерунда, – возразил Чарли. – Просто привык к спокойной работе. Ты легко наверстаешь.

Амброс покачал головой.

– Не сравнивай меня и себя. Я – коренной житель этого мегаполиса, со всеми вытекающими. Воздух, еда, десять лет сидячей работы… Да еще и со старшим сыном вымотался за последний год.

Разговор явно не предназначался для посторонних ушей. Я старательно делала вид, что с головой ушла в отчет, а сама вслушивалась, затаив дыхание. В каком же провинциальном городке родился Уокер? Ну же, Билл!..

Опять не повезло. Амброс попрощался и ушел. Чарли подсел ко мне и произнес:

– На сегодня хватит. Я не могу брать тебя в опасные миры, пока ты не укрепишь мышцы в реале и не наберешься опыта. Нападение смилодона в этой эпохе выглядит странно, но на то она и утопия, чтобы отличаться.

Говоря это, Чарли машинально взял меня за руку. Помолчав, он тихо сказал:

– Сегодня мне стало по-настоящему страшно. За тебя, за Билла, за Энни… Эта тварь легко могла оторвать вам всем головы. Ты отвлекла ее от моего друга, но глупо делать это такой ценой.

– Руку перегрызла, кошка драная, – вымученно рассмеялась я. Уокер тут же погладил мне предплечье.

– Если бы только руку. Она когтями пробила тебе грудину. Еще немного – и вцепилась бы в горло.

Теперь я поняла, куда делся мой купальник, и смутилась. Хороша же я была – голая и окровавленная.

– Начинай заниматься как следует, – добавил Чарли. – До завтра.

Поднимаясь, он неожиданно взъерошил мне волосы и коснулся губами виска. Я пришла в себя только когда его шаги стихли.

Весь оставшийся день я провела в спортзале. Конечно, я не выкладывалась, как в утопиях, но возможности реального тела все равно переоценила. После нескольких рейдов в один день многие новички увлекаются и забывают о том, что тело, опять вернувшееся к первоначальному состоянию, – это не новая проекция. Забыла и я. Подниматься по лестнице было тяжело. Пришлось ехать на лифте, чего я дома принципиально не делала вот уже два года.

* * *

Утро преподнесло неприятный сюрприз. Встать с кровати оказалось невозможно. То есть встать еще получилось, а вот ходить и что-то делать – не очень. Отправляться на работу в таком состоянии я не могла. В рейд меня не пустят, да и какой смысл несколько месяцев двигаться как на протезах. Придется звонить Уокеру, отпрашиваться и потихоньку разминаться.

Чарли ответил быстро. Конечно, он ведь давно уже не спит.

– Доброе утро, Джелайна. Что случилось?

И в самом деле, стала бы я названивать просто так?

– Чарли, я не могу сегодня идти на работу. Перезанималась вчера. В рейды не пустят.

– Все настолько плохо?

– Нет, я за сегодня разомнусь… Завтра, надеюсь, все будет в порядке.

Он помолчал и вдруг выдал:

– Сейчас приеду.

В трубке послышались короткие гудки. Я беспомощно оглянулась по сторонам.

Уокер – здесь, у меня?! О господи…

Чарли пришлось подождать, пока я доползу до входной двери.

– Зачем ты приехал? Со мной все в порядке.

– Я вижу, – саркастично кивнул он, снимая пальто. – Ну-ка, пройдись. В порядке, значит?

Не дожидаясь, когда я переползу в комнату, он легко подхватил меня на руки и, невзирая на протесты, перенес сам.

– Не надо! – сердито заявила я. – И приходить не надо было. В таком виде только гостей и встречать.

– Я не гость, – возразил он и по-хозяйски уложил меня на живот.

Я привычно вцепилась в одеяло, но Уокер почему-то медлил. Мне пришло в голову, что сейчас я смотрюсь иначе, чем в полутьме тесной палатки, – в коротком халатике, на разобранной кровати, при неярком утреннем свете из окна… Я попыталась снова подняться, но Чарли удержал меня и принялся за массаж.