– Так это когда было-то?! – подал голос Платусс, уже начавший оплакивать семью барона. – Стены здесь такие старые, что щели едва ли не шире бревен. Ров обсыпался и зарос, а река давно сменила русло, подвести воду не выйдет. И кто оборонять будет? Мальчишки с плохими луками? Крестьяне с вилами?

– Что есть то есть, – оборвал его Бенвор. – Лучше отправь кого-нибудь известить деревенских старост.

– Ты сошел с ума, – зашептала Джелайна, догнав его. – Какая оборона? Бежать надо.

Капитан остановился, подавляя вспыхнувшее раздражение. Он ни капли не сомневался, что его жена предложит именно это. Позиция рейдера – не вмешиваться без личной необходимости – ничуть не изменилась.

– Бежать? – процедил он. – За границу? И куда я там подамся? Да, крестьяне побегут. Будут кланяться жомеросуинским феодалам, проситься под их защиту. Мне тоже идти пахать чужую землю?

– Зачем? – дернула она плечами. – Обратись к герцогу Вэйнборнскому. Может, он примет тебя на службу.

– Чтобы я постоянно маячил перед глазами его дочери? – невесело усмехнулся Бенвор. – А потом поступил в распоряжение ее муженька, кем бы он ни был?

Джелайна опустила голову и понуро умолкла.

Ночью в Сентине закипела работа. Взрослые мужчины укрепляли ворота, стаскивали на стены груды булыжников, готовили чаны со смолой и запасы стрел. Все остальные, способные хоть чем-нибудь копать, расчищали ров. Когда рассвело, со всех окрестных деревень в крепость начали собираться деревенские жители, таща с собой скотину и припасы. Кое-как разместив в городе детей и пожитки, они тут же принимались за работу.

Наутро через земли Олквина потянулись первые семьи убегающих от войны крестьян. В Сентин они не просились – в любой крепости обычно и своим места едва хватает, да и что толку прятаться за старым деревянным частоколом, когда сзади поджимает тысячная армия?

Новости были тревожные. Армия наемников неумолимо расползалась по королевству, осаждая большие города и громя вотчины мелких феодалов. К полудню поток беженцев с востока стал непрерывным. По расквашенной сотнями ног дороге тянулись телеги, запряженные недоеными, непрестанно мычащими коровами. Некоторые крестьянки с плачущими младенцами на руках заворачивали к Сентину, устало переминаясь, оглядывали роящихся у стен горожан и шли дальше.

Вскоре поток поиссяк, а люди, бегущие с севера, донесли сокрушительную новость: столица пала. Майрон официально отрекся от престола в пользу Альберонта. Защитники Норвунда были разбиты, а знати пришлось присягнуть новому королю. Выжившие офицеры хорверской армии пытались сохранить за собой свои земли. Первые бесчинства захватчиков поутихли, и многие крестьяне уже не бежали, а оставались на прежних местах в ожидании новых владетелей. Специальные королевские отряды – их прозвали карателями – двинулись по стране, подавляя редкие восстания среди неслужилых феодалов и призывая остальных к присяге. Говорили, что после переворота Альберонт повелел уничтожать только тех, кто окажет сопротивление, и не трогать мирных людей, покорившихся новой власти. Верилось с трудом: бангийцы исстари приплывали сюда убивать, грабить, насиловать, уводить в плен детей и выжигать целые деревни. Даже идя под знаменами хорверского короля, которому требовалось сберечь в стране крепкое и налаженное хозяйство, они оставались все теми же варварами.

За сутки вокруг Сентина расчистили ров и укрепили его засеками из острых жердей, мешающих приблизиться к стенам и конным, и пешим. Конечно, противостоять большой армии городок не смог бы, но теперь это было не нужно. Опасность представляли мародерствующие отряды: сомнительно, что все бангийцы тотчас же подчинятся приказу Альберонта и удержатся от самовольных захватов, грабежей и насилия. Но как отличить карателей от мародеров? Солдаты одни и те же, и так же могут именем короля потребовать открыть ворота.

– Может, они не пойдут сюда? – лелеял надежду Платусс. – На дороге до сих пор вешки стоят. Старые, правда, но оно и к лучшему – значит, их некому было убрать. Кто в здравом уме поведет армию на чумные деревни или станет шарить по домам после поветрия?

– Мародеры, – может, и не пойдут, – мрачно согласился Микас. – А каратели просто возьмут и выжгут все дотла. Земли ведь надо кому-то отписывать. К чему им церемониться с рассадником заразы?

– Я еще вчера выслал дозор, – сказал Бенвор. – Они сообщат, когда кто-нибудь появится. Свернут в сторону – будем сидеть тихо, начнут жечь дома – придется выехать им навстречу.

До сих пор молчавшая Джелайна спросила:

– Если ты добровольно сдашь город и присягнешь Альберонту, тебя оставят в живых?