Вспоминаю, где и когда я впервые услышала это звук. В тюрьме, когда Руся жаловалась, что ей очень плохо.

А вот дальше происходит просто необъяснимое.

Визг детей становится настолько громким и в тоже время тонким, что закладывает уши. Многие находящиеся рядом хватаются за голову, закрывая уши.

И этот звук — словно сигнал, который что-то значит.

А купол! Наш магический защитный купол многократно усиливает этот звук над границей.

И отчаянный визг дикобразиков, магический усиленный, наподобие ультразвука, буквально летит над чёрным войском мглы.

И там под действием звука что-то происходит…

И… Что, что происходит?

Войско словно делится, над чёрным войском словно колыхание идёт.

Оно реально начинает разделяться. Оно разделяется на части!

Черная армия Мглы, всегда такая мощная, наступающая, остановилась и начала разделяться.

Расходиться в разные стороны.

Руся, Крепыш и Черныш в три глотки визжат как оглашенные, а магически усиленный звук за пределами купола плывёт над войском, словно призыв.

И происходит то, что никто никогда еще не видел и не знал, что это возможно.

Черная армия перестаёт быть чёрной!

От неё словно отлепляются рыжие, коричневые и чёрные части, но с лицами. С лицами! Это люди, другой расы, но люди! Которые вырываются из вязкого плена Черной мглы.

Рыжие — это, видимо, остатки той армии, что поглотила Черная мгла ранее. Из тех, кто там остался в живых.

И мы с Маркусом видим, что рыжие — это такие же русоиглые люди, как и Руся. Боги, это же её сородичи, это люди её расы!

Происходит что-то невероятное, что сейчас наблюдают все собравшиеся под куполом. Возбужденно обсуждая, насколько это возможно при такой сирене, при том звуке, что идёт от дикобразиков.

Никто насчёт этой сирены не возражает, не пытается остановить визжащих детей.

Арчибальд с Мэлли, Джеральд со своей истинной, драконы над куполом, драканы и люди внизу — все сейчас напряжённо смотрят на западную часть границы.

Где только что огромное войско Мглы, намеревавшееся идти в горы, в центральную часть страны, полностью остановилось и начало делиться.

Кроме огромной рыжей части, мы наблюдаем формирование ещё двух частей: коричневой — из людей с коричневым иглами-волосами и чёрной — из людей с чёрными, также иглистыми волосами. Это сородичи Крепыша и Черныша..

Но чёрный цвет здесь живой, а не маслянистый, как у Мглы.

И среди них не только мужчины! Нет, здесь есть и женщины, и даже дети — всех последних живых, кого поработила Черная мгла.

Понимаем, благодаря нашим дикобразикам, что это расы людей-магов, порабощенных ранее Черной мглой. Многие ранены, в плохом состоянии.

Мы потрясенно наблюдаем за всем этим невероятным зрелищем.

Больше нет Черной мглы! Остатки её, совершенно скукоженные и ничтожные, быстро отползают за стену. Это, видимо, тоже части войск ранее порабощенных людей, других стран и миров.

Черной Мглы рядом больше нет. Она за стеной, полностью за стеной, и торопливо ползет все дальше и дальше.

А стена? Стена реагирует на это как живая. Синим цветом. Она освещается по всей длине, в том числе и в местах повреждений. А значит, это всегда была необычная защитная стена.

Совершенно очевидно, что это связано с куполом, от которого к стене идут мощные синие нити. А значит, отныне и стена под защитой.

Это магия восстановления. Именно от купола загорелась и напиталась синим цветом защитная стена границы. Наверное, именно так и было в древней Вэлбитерре.

Тьма отползает с остатками войска. Там, среди них, чернородцев, явно также есть жители других стран и миров. Но кто знает, кто и когда сможет их вытащить?

А значит, Мгла, это вселенское Зло, всегда будет потенциальной угрозой.

Но у нас теперь есть магия самой стены, о которой мы не знали. Или забыли за тысячелетия.

За куполом разворачивается картина нового формирующегося мира. Всё три огромные части бывшего войска приходят, по сути, в себя. Противники, бившиеся против нас, становятся людьми.

— Это наши соседи, — говорит Маркус мне на ухо, — именно битву рыжих с Черной мглой мы видели, когда летали за стену в поисках Джеральда. Они очень мощно бились с Мглой, но она их всех поработила.

Мы пока не выходим из купола, наблюдаем.

— Здесь даже женщины и дети, — говорю я.

Маркус тяжело вздыхает, притягивает меня ещё ближе к себе.