Я чуть помедлила, но всё же решила поделиться. Хотя и не разделяла гнева Сель, ведь уже давно отпустила прошлое.

— Это был мой первый и последний выход в свет, — вздохнув, начала я свой рассказ, а губы сами собой расползлись в ностальгической улыбке. — Родителей пригласили на помолвку к какому-то другу отца, и я буквально на коленях умоляла взять меня с собой. Мне тогда только исполнилось шестнадцать — по сути, ещё ребенок, но уже тот возраст, когда девочки начинаю мечтать о принцах на белом единороге. Вот и я мечтала. Не сильно, но все же было любопытно посмотреть на драконов, а ещё очень хотелось познакомиться со сверстниками. Возможно, завести друзей, ведь в поместье таковых у меня не было. Я была на седьмом небе от счастья, когда отец сдался и позволил мне посетить предстоящее торжество. А уж когда на нем меня несколько раз подряд пригласил на танец высокий, стройный, юный дракон с безупречными чертами лица и холодной, почти неземной красотой…

— Маленькая ведьма влюбилась… — бесцеремонно влезла Сель и гаденько рассмеялась.

— Хах, нет. Точно нет, — весело фыркнула я. — Я была очарована, взволнованна вниманием юного эра. Каждая девочка так или иначе мечтает хоть раз наяву побывать в сказке. У каждой она своя… Но. Она рисует в воображении идеальные образы, выстраивает диалоги, ситуации — скорее наивные, но безумно желанные. Ну, ты как девочка, просто обязана меня понять…

Рассмеялась я, и Али меня поддержала:

— О, да! Чего только не придет в голову в пору подростковой гормональной бури, — она в притворном ужасе округлила глаза и со смешком продолжила: — Я в свои шестнадцать лет по уши влюбилась в эльфа, которого, на секундочку, видела лишь раз и то мельком. О, Илария, каким же он мне показался взрослым, великолепным, холодным красавчиком, абсолютно недосягаемым, словно далекая луна. И как же это притягивало! Я месяц сохла, как истинная дура, по этому ушастому. Такого себе нафантазировала… М-м-м, закачаешься. В своих мечтах я дошла до, ты не поверишь, трех очаровательных эльфят, которых я ему подарю. И да, подарю в прямом смысле, тогда я ещё думала, что детей приносят вороны, словно почту. И даже фантазировала, как буду умолять вредную пташку принести мне самого милого и послушного карапуза.

— Я уже представляю, как у ворона клюв от шока открывается, — с улыбкой хмыкнула я и забросила в рот кусочек пирога. — Как понимаю, любовь таки прошла, фантазии завяли.

— Само собой, — закатила глаза Али и вновь рассмеялась. — Через месяц тот же эльф опять был в гостях у отца. Я тайным проходом пробралась в его покои — ну, обсудить наше совместное будущее, о котором он, правда, ещё не догадывался на тот момент. И знаешь что? Лучше бы он так и оставался недосягаемой мечтой. Он просто разрушил мою детскую психику, — эмоционально воскликнула Али, взмахнув руками, и скорчила умильную мордашку. — Этот, с позволения сказать, красавчик расхаживал в одних подштанниках, почесывая свое мягкое место, и при этом ржал. Не спрашивай почему ржал — с моего ракурса было не видно. Но ржал он, словно загнанная старая, к тому же прокуренная лошадь, при этом противно похрюкивая. Влюбленность как рукой сняло.

Сдержаться было невозможно, и мы с Сель от души рассмеялись. После чего ещё какое-то время пофантазировали на тему ржущего эльфа и не только, параллельно не забывая о готовке.

— Так что там с балом? — вернулась к прежнему разговору Али, когда тема ржущего эльфа была исчерпана.

— А, да. Так вот, дракон в тот момент стал для меня той самой сказкой наяву. До воображаемых детей я, конечно, не дошла. Но… Я не могла отвести взгляда от его пронзительно-янтарных глаз, в глубине которых мерцал отблеск драконьего пламени, и восхищения, с которым он смотрел на меня. Его плавные, грациозные движения с какой-то звериной гибкостью завораживали. В общем, все мои мысли и мечты были о нем, пока это чудо белобрысое не открыло рот.

— Интригующий поворот, — рассмеялась Али, сдула с лица прядь волос и продолжила месить тесто. — И что было дальше?

— Дальше… А дальше этот «прЫнц» без единорога, после ничего не значащих разговоров о погоде и природе, начал планировать наше совместное будущее, — криво усмехнулась я. Меня даже передернуло от мерзких воспоминаний. — И поверь, оно было далеко не радужным.

— Для Кэрри не радужным, — педантично уточнила Сель. — Себя, любимого, он не обидел. «Как только тебе исполнится двадцать один, мы поженимся. Свадьбу организует моя мама — все же у ведьм дурной вкус. Ты будешь жить в моем северном поместье, а я время от времени буду наведываться для супружеского долга. Вы, ведьмы, хоть и ветряные, но плодовитые. Так что, думаю, троих наследников мне родишь. А насчет ветрености я что-нибудь придумаю. Не хватало мне ещё чужих выродков воспитывать».