Работа шла на удивление быстро и легко: движения с каждым кристаллом становились точнее и увереннее. Отправив последний кристалл в кучу с уже готовыми, я вздохнула с облегчением и глянула время. Стрелки на часах неумолимо двигались вперед, показывая, что на все про все ушел почти весь день. Я устала потянулась, разминая затекшую спину и от души зевнула.

— Есть хочется, — вздохнула Сель и поскребла коготком о котелок.

Последний был категорически против подобного произвола. Резко дернулся и «плюнул» остатками зелья в сторону саламандры, после чего проворно засеменил прочь, ловко перескакивая через разбросанные инструменты. Силы точно были не на его стороне, и он здраво рассудил, что пора сматываться пока цел. Чем он это рассудил, понятия не имею, но с инстинктом самосохранения у него всегда был полный порядок. Сам котелок она, разумеется, не съест, но наверняка придумает очередную гадость.

Сель отпрыгнула, стряхивая с лапки капли зелья.

— Трус, — крикнула она вдогонку котелку, который уже скрылся за стопкой книг.

— Бульк, — донеслось невозмутимое с кухни. Умей он говорить, Сель бы явно не отделалась данным, довольно лаконичным ответом. Наверняка была бы послана как минимум к степнякам, а может, даже к демонам, в зависимости от настроения посудины.

— Да, давай прервемся, — согласилась я, прислушиваясь к собственному желудку. Тот не то, чтобы урчал — рычал. Грозно и, как мне показалось, с мольбой. В последний раз его кормили… вчера. А сегодня уже, между прочим, почти ужин.

Да и Сель нужно покормить, пока она сама кого-нибудь не покусала. Слишком много у неё ушло сил на поднятие своей нерадивой хозяйки. Одной магической подпитки будет мало, а силы нам обеим сегодня ещё пригодятся.

— У нас вроде пирожки оставались, — я задумчиво почесала затылок. — Покушаем, проверим сеть и можно приступать к установке. Чем быстрее с этим разделаемся, тем лучше. Для всех, — последнее я пробормотала себе под нос, но, судя по нахмуренному взгляду Сель, она-таки услышала.

— Кстати, а где, собственно, наши заказчики весь день прохлаждаются? — пожав плечами, обвела взглядом заваленный всяким хламом стол и, вздохнув, начала убираться. К счастью, это был не тот погром, что в лаборатории, поэтому справлюсь быстро. А вот потом…

Потом мы с Сель выполним условия нашего заказа, и я распрощаюсь, теперь уже точно навсегда, с Арденом. Но почему-то радости от данного факта я не почувствовала. В груди поселилась давящая пустота, а от одной только мысли о скором расставании с мужчиной накатывала тоска.

Умом я понимала, что так правильно, что нам не по пути. Но отчего же сердце так ноет? Даже успешно завершенный в рекордные сроки эксперимент не вызвал толком никаких позитивных чувств. От всех этих мыслей голова вновь загудела, и накатила злость. Бессмысленная… Но всепоглощающая.

— Плевать, где они. Главное, что над душой не стоят… — проворчала я, стряхивая невидимую пыль с рукава и заканчивая с уборкой. — Пошли есть.

— Пошли, — искоса глянув на меня, кивнула Сель, благоразумно решив не комментировать мой резкий выпад.

Стоило нам переступить порог кухни, как мое дыхание перехватило. Глаза расширились в изумлении, брови в очередной раз взметнулись вверх, а сердце на миг замерло. Стол буквально ломился от обилия блюд: румяные пироги с золотистой корочкой, дымящееся жаркое в глиняном горшке, свежие овощи, разложенные яркими гроздьями, и даже бокалы с рубиновым вином, искрящимся в свете ламп. В воздухе витали умопомрачительные ароматы — пряные, сладкие, дразнящие. От них желудок требовательно заурчал, а во рту мгновенно скопилась слюна.

«Еда-а-а…», — протянуло что-то внутри меня, и я почти наяву почувствовала, как слюна капает на пол. Рядом удивленно крякнула Сель, зависнув рядом со мной в воздухе и осыпая кухню пушистыми снежинками, явно от полноты чувств.

Но в этот миг идиллию нарушил странный звук — резкий, тревожный, будто кто-то пытается выбраться из забитого наглухо гроба…

— Тук… тук… тук… — дробный стук доносился со стороны подвала, точнее — из моей лаборатории. Ритм был мерным, почти механическим, но в нем определенно чувствовалась настойчивость. «Конечно, из гроба-то только настойчивый и смог бы выбраться, — пронеслось отстранённое в мыслях, от чего я чуть не взвыла. — Кэрри, черт, какие гробы могут быть у тебя в лаборатории? Совсем от вида еды с ума сошла?»

За стуком последовали другие звуки: возня, приглушенные голоса, скрип половиц. И всё это, в моем доме и без моего ведом. «А может все-таки гроб?» — нахмурилась я, и пожала плечами, словно сама же отвечая на свой вопрос.