Ещё одно подтверждение, что я — маг, это странно, но здорово! Обязательно научусь пользоваться магией — это же так интересно!

Так, стоп. Магия может заснуть? Я обеспокоенно нахмурилась.

— Доктор, можно ли, пока у меня есть магия жизни, зарядить побольше крема? Мне бы хотелось иметь запас на потом. Или нет смысла? Он быстро портится?

Тер Яков Ильич заинтересованно посмотрел на свою пациентку.

— Это отличная идея! Все продукты с добавлением зеленой искры хранятся долго. Точно знаю, потому что мешочки с бабушкиным чаем хранились годами. Но, к сожалению, давно закончились. Попробуйте добавить в сухую заварку одну искру на двести грамм.

Ой! Получается в моем напитке бо́льшая концентрация. Ладно, учтём на будущее.

— Я добавляла искру на заварочный чайничек. Мы с вами такой чай и пили.

— Если не часто, не страшно. Но всё хорошо в меру, голубушка. И ещё я хотел пояснить, что это не эликсир молодости. Магия жизни восстанавливает организм до комфортного состояния, может вылечить болезнь, но не продлевает жизнь.

Раньше все маги пользовались такими продуктами, чтобы быть здоровыми и активными в течение всей жизни, всё-таки живут немало.

Пользуясь случаем, уточнила у доктора среднюю продолжительность жизни в нашей стране. Тер Яков Ильич взглянул с сочувствием, списав провалы в памяти на последствия аварии. Затем пояснил, что маги живут около ста пятидесяти лет и стареют медленно, а обычные люди лет до ста, не больше.

Получается, и я теперь проживу столько? Вот так сюрприз! Тогда точно нужно запастись чудо-продуктом.

— Могу я попросить приготовить побольше вашего крема, а ещё хотелось бы лимфодренажного, с эффектом подтяжки и прочие для лица, тела и укрепления волос?

Тер Милевский не раздумывал ни секунды:

— Сделаю! Но мне понадобится некоторое время. Завтра я вам пришлю немного на первое время, а остальное в течение недели. Постараюсь побыстрее! У меня только одна просьба, — мужчина запнулся, но всё-таки решился, — Зарядите для моей жены один зелёный крем и три пачки чая. Я надеюсь, этого хватит для её выздоровления.

Десять лет назад мы попали в аварию. Магомобиль врезался со стороны пассажира. Там сидела моя жена. Раны зажили, но ходить Марика больше не может. Я сам целитель, и на консультации к разным профессорам жену возил. Все сходятся на том, что при данном уровне медицины, случай неизлечим.

У меня оставалась надежда только на магию жизни. У бабушки был дар, и я видел немало чудес.

Последние годы что-то происходит с магией жизни. Я искал все случаи пробуждения этого дара. К сожалению, дети в возрасте одного-двух лет ещё не умеют заряжать искрами сборы лекарственных растений. А дождаться их взросления не удавалось — через полгода дар угасал.

Конечно, я согласилась помочь. Тер Яков Ильич категорически отказался от оплаты, объяснив, что продукты с зеленой искрой бесценны. Так что ни о каких деньгах речь не идет. Это ещё он мне проплатить должен.

Мужчина попрощался и поспешил в свою лабораторию. Впервые за несколько лет, у него появилась надежда на то, что любимая жена снова сможет ходить!

Как жалко, что я не могу сделать побольше заряженных продуктов и продать — сразу бы вопрос с финансами был закрыт. Но нельзя. Лучше помалкивать раз это такая редкость, а то кто-нибудь украдёт и заставит на себя работать.

Я решила сразу, пока помню, сделать обещанное. Три пачки дома, к счастью, нашлись. Надо будет закупить побольше. Это ведь немного — одна искра на пачку, а сколько пользы будет. Если успею, обязательно сделаю побольше.

Устала сегодня, как будто разгружала вагоны. Зарядка, поездка в питомник да и работа с магическими искрами оказалась занятием утомительным.

Возле двери заскулил мой питомец, намекая на то, что кому-то неплохо прогуляться перед сном, а кому-то так просто необходимо.

— Иду, малыш, иду!

Мы погуляли во дворе. Далеко ходить не стали. Щенок сделал свои дела и повернул к дому.

Моим планам уложить питомца отдельно было не суждено сбыться. Как-то поняв своим собачьим умом, что хозяйка собралась спать, Джек запрыгнул на маленькую табуреточку, с неё на прикроватную тумбочку и оттуда на кровать. Потоптался, о чём-то раздумывая, и улегся так, чтобы оказаться у меня под боком, когда я лягу.

— Джек, спать тут! Место! — строго сказала щенку.

Малыш послушно пошёл к лежанке, но при этом так укоризненно смотрел, что мне стало стыдно.

А когда погасила свет, пёсик опять прибежал к кровати и стал жалобно скулить.

— Ладно, залезай, хитрюга, — сдалась я.

Щенок повторил фокус с тумбочкой, потому что с пола запрыгнуть ещё не мог, и устроился у меня под боком. Стало так уютно, так тепло на душе, что я смирилась с провалом моего первого педагогического опыта.