К нашему приходу в гостевых комнатах уборку почти закончили. Я ненадолго забыла, что искала няню, потому что засмотрелась на то, как Берта использует бытовые артефакты.

Сначала она достала белую тряпку, пару раз встряхнула её и начала протирать сверху вниз карнизы, окна, шкафы, подоконники, пол. Тряпка, наверное, вбирала в себя грязь. Она становилась всё темнее и темнее, пока не окрасилась в черный цвет, но при этом никаких разводов не оставляла. В комнате всё сияло, а тряпку Берта просто выбросила.

Осталось застелить постель. Служанка положила поперёк матраса тонкую круглую трубку с ручкой сверху, за которую её было удобно держать, и провела по матрасу от одного конца до другого. Готово — матрас идеально застелен чистой выглаженной простыней. Таким же образом была надета наволочка и пододеяльник.

— Берта, как ты это сделала так быстро? Что за чудо-тряпка? — не выдержала я.

— Добрый день, тера Варвара. Это не тряпка. Очистительный артефакт такой.

— А как потом? Постираешь и можно опять пользоваться?

— Нет, тера, они одноразовые.

Ну вот, и тут такая же ерунда. Использовал — и выкинул. Конечно, очень удобно. Но это ведь сколько мусора! Интересно, а как быстро эти «тряпочки» разлагаются?

Хотелось понять, есть ли вред природе. Может ты выбрасываешь, а оно превращается в удобрение. А что, было бы здорово! Спросила Берту, но она об этом не знала.

— А как ты меняла постельное белье? Я не поняла, откуда появилась простынка, наволочка.

Надо отдать должное нашей служанке, она ни взглядом, ни жестом не показывала мне, что я задаю глупые вопросы. Ведь наверняка обо всем этом местные жители знают с детства.

— Это бельевой пистолет. Раз в неделю приходит маг и заправляет его чистым бельём, сжатым в небольшие шарики. Это очень удобно и недорого. Говорят, в старину заправляли кровати руками, но ведь тогда получается долго и не так аккуратно! Бедные люди…

Она помотала головой, как бы отгоняя неприятные мысли, и добавила:

— Но потом, к счастью, артефакторы придумали бельевой пистолет.

Мне всё больше нравились эти умелые ребята. Будет интересно тоже научиться делать что-нибудь полезное.

Няня дала последние распоряжения немного уставшей девушке: протереть в коридоре светильники и начистить дверные ручки. Берта взяла новую чудо-тряпочку и отправилась выполнять поручения.

— Пойдём, нянюшка, выпьем чаю в моей комнате. Берта, после ужина можешь быть свободна. Ты сегодня отлично потрудилась!

— Спасибо, тера Варвара, — поклонилась девушка.

Сели с няней пить чай. Я заварила его сама.

— Это ж кто у нас такой хорошенький? Это кто у нас такой миленький? Ах ты мой сладенький, — ворковала над щенком няня, а тот подставлял пузо и балдел.

— Марта, как ты себя чувствуешь? — спросила я у нянюшки, хотя уже видела, что и тут мой крем оказался на высоте.

Няня оторвалась от почесывания милашки Джека.

— Знаешь, деточка, я уж вчера думала: ну всё, совсем разболелась. Ан нет, проснулась поутру и скачу, как козочка.

Мы рассмеялись, вспомнив забавную фразочку нашего доктора.

Няня шустро подошла к двери (вчера, кстати, перемещалась помедленнее), выглянула в коридор, прислушалась и поплотнее прикрыла дверь под моим недоуменным взглядом. Что за шпионские игры?

Няня посмотрела на меня добрым взглядом и сказала: 'Прими-ка у меня магическую клятву, Варюшка. И не спорь. Так нужно".

Я пожала плечами и согласилась. Нужно — так нужно. Думаю, вреда от этого не будет.

— Я, Лаптина Марта Юрьевна, клянусь ни словом, ни делом, ни бездействием не вредить тере Абрикосовой Варваре Дмитриевне и никому не рассказывать о нашем разговоре, иначе остановится моё сердце. Теперь скажи: «Принимаю».

— Принимаю, — послушно повторила я.

На мгновенье старую женщину окутало облако золотистых искорок, и всё исчезло.

Марта улыбнулась и пояснила:

— Такую клятву может дать кто угодно. У меня ведь нет дара. Я — обычный человек, но это неважно. Сама Магия следит за выполнением обещания.

Она так и сказала — с придыханием, с большой буквы. Потом повернулась ко мне и с интересом посмотрела.

— Кто ты? Вижу, что не моя девочка. Я любила Вареньку, но она была ленива, капризна и избалована отцом до неприличия. Никогда не спрашивала о самочувствии, грубила слугам. На прошлой неделе готова была убить за свою коллекцию, а тут вдруг убрала с глаз долой и не вспоминает.

А уж собака… Варенька этих милых созданий на дух не переносила. Слишком кардинальные перемены от удара головой, ты не находишь, деточка? — лукаво улыбнулась мне бабушка.