Стоило бы закрыть жалюзи, да вставать не хотелось. Поспав всего несколько часов после бала, сыщик вызвал секретаршу, попросив по дороге приобрести фруктов, и приехал в свой кабинет.

Он сел поудобнее, закинул ноги на рабочий стол и с хрустом откусил яблоко — так лучше думалось.

«Кому могли мешать Варя и Рома одновременно?» — размышлял сыщик. — «Предположим, что целью был Рома. Варя просто занимала место невесты. Нет Вари — жених свободен. Логично. Ведь кто-то подменил воспоминания теры Тамары с целью женить её на Роме. Хорошо, примем как версию номер один».

Тер Игнат метко запустил огрызок в мусорную корзину, откусил следующее яблоко и стал рассуждать дальше. 'Версия номер два: тера Варвара нашла секрет обработки магонита и чем-то выдала себя — может, артефакты делала какие-то нестандартные, чем встревожила важных теров. Если мастера начнут опять использовать магонит вместо искрита, вся верхушка гильдии начнёт терпеть колоссальные убытки. Именно поэтому Варвару решили устранить.

Тер Роман со студентами тоже искал способы обработки магонита для бытовых и личных артефактов, которые были поспешно уничтожены после фальшивых заключений ученых.

Будь я на месте владельцев искрита,женил бы ректора на «нужной» женщине. Мало ли что там изобретут в учебных мастерских. Нужно контролировать, чтобы не потерять доход', — думал тер Игнат, уничтожая последнее яблоко. Затем он взял чистый лист, расчертил таблицу.

Внеся первые две версии, тер сыщик аккуратно вывел цифру три (красиво получилось). 'Рома говорил, у его невесты была уснувшая магия жизни, — вспомнил он. — В принципе, в этом нет ничего особенного. Магия жизни просыпается у каждого пятого ребёнка. Правда, повзрослеть, сохранив зелёную искру, давно никому не удавалось.

Если бы кто-то заподозрил, что у теры в возрасте двадцати одного года сохранялась магия жизни, вполне мог бы решить похитить, чтобы она родила детей с таким же даром. Ведь может быть, что и у них магия жизни не угаснет.

Нет, не сходится. Тогда бы не стали бить девушку по голове, можно ведь перестараться, и никаких наследников не получится'. Остро заточенный карандаш вычеркнул пункт три. С остальными нужно было ещё поработать.

Секретарша привыкла к причудам начальника. Она прекрасно знала, когда его беспокоить нельзя ни в коем случае. Никаких указаний пока не поступало, поэтому она открыла свежий дамский роман и с удовольствием погрузилась в переживания главной героини.

Вторая версия казалась теру сыщику правдоподобнее. Куда ни плюнь, везде попадёшь в гильдию артефакторов. Не продолжение ли это той старой истории с магонитом, которую расследовал отец?

Вполне может быть, но твёрдых улик в адрес кого-то из гильдии пока не было. Владеть акциями компаний, добывающих искрит, и получать доход — это ещё не преступление.

Тер Игнат всё-таки встал и закрыл жалюзи, затем пометил в блокноте найти человека, проработавшего с памятью теры Тамары. Начать стоило с этого. Ментальных магов, способных на такое вмешательство, можно было по пальцам пересчитать, и все они находятся на царской службе. Поспать бывает некогда, не то что заниматься посторонними терами.

«Значит, мы имеем дело с ментальным артефактом. Скорее всего, экспериментальным, потому что я о таком не слышал. Информация обо всех новых разработках должна храниться в гильдии артефакторов, но получается, что официальный запрос отправлять нельзя. Если кто-то из гильдии замешан в этом, может насторожиться».

Сыщик ждал пробуждения теры Тамары, но это не значило, что он собирался сидеть, сложа руки. Нужно было использовать праздничные дни, чтобы, не вызывая подозрений злоумышленника, собрать информацию прямо в гильдии. Был у него один знакомый, к нему тер Игнат и планировал отправиться прямо сейчас.

Секретарша в приёмной перелистнула страницу и подумала, что домой сегодня рано не попадёт, но её зарплата оправдывала любые задержки и работу в праздничные дни. Однако она ошиблась. Не успела главная героиня разобраться в своих чувствах, как тер сыщик выбежал из кабинета, на ходу застёгивая куртку, и сказал, что на сегодня всё — можно идти домой.

Избушка, затерянная в лесах сибирской тайги. Первый день нового года.

Комната медленно вращалась, не оставляя надежды принять вертикальное положение. Бедная голова, казалось, собиралась вот-вот развалиться на части. Ну вот, опять. Где это я? Точно не дома. Лежу на деревянной лавке, укрытая шерстяным одеялом — колючим, но зато тёплым.

Я попыталась осмотреться. За окном ни лучика света. Ночь, наверное. Мне было видно бревенчатые стены, висящие под потолком связки трав и грибы, нанизанные на верёвочку. От белой печи неподалёку шло приятное тепло. Похоже, я в какой-то избушке. Как тут оказалась, непонятно, но пока никакой опасности не вижу.