Тирн переговорил с трактирщиком. Нам выделили две комнаты наверху. Маленькие, с низкими потолками и окнами на двор. Мара сразу проверила засов, под кроватью, шкаф, окно. Я смотрела на неё с усталой благодарностью.

— Ты служанка или тайный агент?

Она не поняла последнего слова, но смысл уловила.

— В замках служанки слышат всё. А живут дольше те, кто ещё и смотрит.

Я улыбнулась краем губ.

— Полезный навык.

— Вам надо поесть.

Еда была простой: густая похлёбка, серый хлеб, сыр, горячий травяной отвар. Я ела медленно, потому что желудок сводило. Каждый звук снизу заставлял прислушиваться. Ступени скрипели. Ветер бился в ставни. Где-то в конюшне ржала лошадь.

Когда Мара ушла за горячей водой, я сняла перчатку.

Линия на запястье стала ярче.

Теперь она напоминала тонкую цепочку под кожей. Серебро расходилось к ладони двумя едва заметными ветвями.

Я коснулась её пальцем.

В тот же миг в груди вспыхнуло ощущение чужого присутствия.

Не голос. Не мысль. Огонь, сжатый в точку. Далёкий, холодный, властный.

Арвен.

Я резко отняла руку.

Дверь открылась, и Мара вошла с кувшином.

— Что случилось?

— Я почувствовала его.

Кувшин едва не выскользнул из её рук.

— Через метку?

— Через эту линию. Она растёт.

Мара поставила воду на стол, подошла, посмотрела. Лицо стало серьёзным.

— Это плохо.

— Я уже поняла.

— Миледи, если связь начала откликаться, кровь прошла через ткань. Не полностью, но прошла. Вам надо добраться до храма. Жрец может наложить печать молчания, чтобы дракон вас не чувствовал.

— А если Арвен уже чувствует меня?

— Тогда он приедет.

В комнате стало слишком тесно.

Я поднялась и подошла к окну. Во дворе Тирн разговаривал с конюхом. Второй стражник проверял подпруги. Дорога за трактиром тонула в темноте.

— Мы выезжаем до рассвета, — сказала я.

Мара кивнула.

— Я разбужу вас.

Спать я не смогла. Лежала на узкой кровати, слушала потрескивание половиц и держала правую руку под подушкой, словно могла спрятать её даже от самой себя. Линия жгла всё сильнее. Иногда тепло поднималось выше, к локтю. Тогда перед глазами вставал Арвен: серебряные глаза, пальцы на моём запястье, тихое «мы не закончили».

Нет, милорд. Закончили.

Я повторяла это про себя, как молитву.

Под утро в коридоре что-то скрипнуло.

Я открыла глаза сразу.

За дверью было тихо. Слишком тихо для трактира, где всю ночь кто-то ходил, кашлял, таскал воду, ругался с лошадьми во дворе.

Я села.

Мара спала на втором тюфяке у стены, свернувшись под плащом. Я потянулась к ней, но в этот миг дверной засов начал медленно подниматься.

Не стук. Не просьба. Не ключ.

Кто-то открывал дверь снаружи тонким инструментом.

Я зажала Маре рот ладонью и наклонилась к уху.

— Тихо.

Она проснулась мгновенно. Глаза широко раскрылись, но она не издала ни звука.

Засов поднялся на половину.

Я огляделась. Нож для ниток лежал на столе. Слишком далеко. Подсвечник у кровати — ближе. Я взяла его в левую руку. Тяжёлый, медный, холодный.

Дверь приоткрылась на палец.

Потом ещё.

В щели показалась рука в серой перчатке.

Мара схватила кувшин с водой.

Дверь распахнулась резко.

В комнату вошёл мужчина в тёмном плаще. Лицо закрыто шарфом, в руке короткий клинок. За ним — второй. Они двигались молча, уверенно, без пьяной небрежности обычных разбойников.

Я ударила подсвечником первого по руке.

Клинок звякнул о пол. Мара плеснула водой в лицо второму. Он выругался, отшатнулся, и я успела рвануться к двери.

Не успела.

Первый схватил меня за плечо. Пальцы впились больно, профессионально, так, чтобы сразу подчинить. Я развернулась и ударила подсвечником снова — по виску. Он качнулся, но не упал.

— Живая нужна, — прошипел второй.

Эти слова были хуже крика.

Мара закричала. Громко, на весь трактир:

— Стража!

Первый ударил её тыльной стороной ладони. Она упала на тюфяк. У меня внутри что-то оборвалось. Я бросилась к ней, но мужчина перехватил моё запястье.

Правое.

Линия под кожей вспыхнула серебром.

Он увидел.

И замер.

— Тронута, — сказал он. В голосе прозвучал страх. — Драконья кровь уже на ней.

Второй резко повернулся ко мне.

— Тогда времени нет.

Снизу раздался топот. Капитан Тирн. Дверь распахнулась шире, и первый мужчина потащил меня к окну. Я упёрлась ногами в пол, но он был сильнее.

— Отпустите, — сказала я. Голос сорвался, и я заставила себя выровнять его. — Вы совершаете нападение на леди рода Рейс.

— Ты уже не леди Рейс, душа чужая.

Кровь застыла.

Он знал.