Я лихорадочно соображала, как долить зелье в чашку Манис, чтобы та не заметила. В моей голове всё было так просто, но как подошло время к реализации плана, так я поняла, что всё совсем не так легко. Манис не отвлекалась ни на разглядывание комнаты, ни на бесцельные блуждания взглядом по блюдам с угощениями. Словно чувствовала, что её поджидала опасность, и следила со всей бдительностью насторожившегося хищника.

Кто бы знал, что в таком сложном деле мне на помощь придёт тот, кто уже пострадал от неудавшегося эксперимента?

Уж не знаю, что двигало им: любопытство, желание сделать кому-то так же плохо, как и ему (хотя… откуда он знал о моих планах?), или же всё это было удачным стечением обстоятельств? В любом случае я была благодарна тому, что Халан решил явить своё лысое роскошество именно в момент, когда мне нужно было незаметно влить зелье в чашку Манис.

– Боги, что это за крыса?! – воскликнула леди Виралайн, когда привыкший к эффектным появлениям кот возник на пуфе возле дивана.

Халан, к слову, удивился не меньше Манис, увидев в моей комнате постороннего.

– Рмя?! – возмутился кот, глядя на меня с осуждением. Мол, как я посмела пригласить кого-то, когда он в таком неподобающем виде.

Я же, чувствуя себя крайне неловко от не вовремя воскреснувшего чувства вины, быстрым движением влила в чашку возле себя немного зелья. Мои руки дрожали, и я вполне могла обсчитаться на несколько капель, но это не было столь критично, как в случае с Халаном.

Спрятав пузырёк в потайной карман, надёжно скрытый в пышных юбках, я снова взялась за чайник и завершила процесс наполнения чашки, усиленно борясь с учащённым сердцебиением. Мне казалось, что сердце подобралось к гортани и вот-вот выскочит через рот прямо на стол перед обескураженной леди Виралайн. Вышло бы неловко.

Налив и себе чаю, я подвинула чашку с зельем к Манис и, сделав глоток из своей чашки, ответила:

– Это не крыса, леди Виралайн. Это любимец лорда Вирана. Неужели вы не знали о Халане?

– Рмя! – продолжил возмущаться кот, нервно стуча лысым хвостом по мягкой обивке пуфа. – Мя-рмя-рмя!

И без перевода на человеческий мне чудилось в его эмоциональной речи что-то ругательное. Хорошо, что при Манис он не стал раскрывать свои способности полиглота.

– Мерзкий, – передёрнув плечами, ответила Манис. И, кажется, одной своей ремаркой эта магичка поставила себе приговор. В кошачьих глазах засветилось желание убивать, и я сомневалась, что Халан простит любовнице Риада это замечание.

– Что вы, он очень милый, – отхлебнув из чашки, сказала я. – Что же вы не пьёте? Или фруктовый чай вам не нравится?

Манис взяла чашку со стола, а я замерла, стараясь ничем не выдать своего нетерпения. Но леди Виралайн словно специально тянула, не спеша делать первый глоток.

– Впрочем, неважно, – отвернувшись от Халана, которого уже не боялась, она снова перенесла всё своё внимание на меня. – Так о чём ты хотела поговорить? Не верю, что ты позвала меня только затем, чтобы разделить трапезу.

– Всё верно. – Я кивнула, мысленно поморщившись от тыканья фрейлины. Да, она никогда не относилась ко мне с уважением, но сейчас этой чувствовалось особенно остро. – Я бы хотела поговорить о Риаде…

Манис удивлённо приподняла брови. Не ждала она такого прямолинейного ответа от простушки.

– И что такого ты хотела узнать у Манис, чего тебе не сказал бы я лично? – беззвучно появившись на пороге, поинтересовался Риад.

И пока мы вдвоём (или даже втроём? Халан тоже подозрительно затих.) приходили в себя, Риад с видом хозяина положения взял из рук Манис чашку.

– Позволишь? Вижу, ты ещё не пила, – сказал он и махом осушил всю чашку. – Уж очень пить хочется. М-м-м, вкусно. Спасибо, дорогая, чай превосходен.

Наклонившись к моей щеке, Риад чмокнул меня и сел на диван напротив наших кресел.

– Ну что же вы замолчали? Я с радостью послушаю ваше щебетание, милые дамы.

Я боялась дышать. Какие, к демонам, разговоры, когда мой женишок взял и выпил всё зелье, что предназначалось его любовнице?!

Я, конечно, знала, что многие гении – безумцы и периодически ставят на себе эксперименты. Но вот это патологическое желание влить в себя всякое неизвестное меня уже начинало пугать.

То он позволил Манис себя опоить ради дела, теперь вот… а как угадать, не специально ли он выпил чай леди Виралайн, чтобы избежать моей вероятной шалости?