– Он знает свои обязанности, – перебил меня Риад, глядя куда-то в пустоту над моей головой. Возможно, он видел Халана сквозь миры?

В любом случае я не верила в то, что кот так быстро забудет о случившемся конфузе, хотя виновата в нём совсем не я, а он сам.

– Я никуда не выйду из комнаты, – пообещала я Риаду, желая, чтобы он как можно скорее оставил меня одну.

– Надеюсь, – хмыкнул королевский зельевар, не особо веря моим словам. Ну вот и зря он. Я же сама честность!

Риад ушёл. Я достала записку, предназначенную для Манис, ещё раз пробежалась по строчкам и, довольная собой, позвонила в колокольчик, призывая служанку.

Та появилась буквально через минуту. Уж не знаю, какими ходами здесь пользовались слуги, но не удивлюсь, если им соорудили систему мгновенных порталов!

– Передай это леди Виралайн. – Я отдала запечатанный конверт служанке, стараясь выглядеть как можно равнодушнее.

– Будет исполнено. – Девушка поклонилась мне и улыбнулась. – Может, будут ещё какие-нибудь распоряжения?

– Да, – я кивнула и ответила на робкую улыбку девушки. – Подготовь в гостиной всё для чаепития на две персоны.

– Слушаюсь, – снова поклонилась служанка и тут же побежала выполнять мои приказы. А я вернулась к трюмо и посмотрела на своё отражение в зеркале. Глаза лихорадочно блестели, на щеках проступил румянец. Ох, Эмма, узнаю я этот вид. Такая безуминка в моём облике появлялась всегда, когда я собиралась творить очередную шалость. Хорошо, что Риад пока меня не настолько хорошо изучил, чтобы сопоставить факты и сделать выводы.

А вот Бригги с одного взгляда раскусила бы меня.

Эх, Бригги. Как же я скучала по подруге. Прошло так немного времени, а мне уже казалось, что беззаботная жизнь в пансионе осталась в прошлом навсегда. Я скучала и по родным стенам, и по подруге, и даже по вечному брюзжанию директрисы Рискель Мациль.

Задумавшись о прошлом, я не заметила, как вернулась служанка.

Стараясь меня не тревожить, девушка приготовила уютное местечко для посиделок с чаем на двоих. Несколько чайничков с чаем, чашки с блюдцами и четыре блюда с разнообразными закусками. Были тут и сахарные булочки с белой присыпкой, и фруктовые рогалики, и разноцветный мармелад с шоколадными фигурками. Я почувствовала себя маленьким ребёнком, застывшим у витрины со сладостями. Хотелось тут же попробовать всё!

Но я не была ребёнком, а во дворце вести себя подобным образом значило набросить тень на светлый образ невесты лорда Вирана. Поэтому я молча сглотнула слюну и с улыбкой отпустила служанку, оставшись в комнатах одна.

Я знала, что вскоре моё одиночество будет нарушено, и в полной мере наслаждалась последними минутами спокойствия.

В последний раз проверила пузырёк с нужным зельем и… вздрогнула, когда в дверь постучали.

Что ж, игра началась.

– Леди Циенн? – позвала меня Манис, стоя на пороге. Отчего-то она не спешила войти в комнату. Может, всё дело в защите, которую поставил Риад?

Улыбнувшись своим мыслям о заботе «жениха», я пригласила бывшую любовницу королевского зельевара внутрь:

– Проходите, леди Виралайн, я вас ждала.

И, словно мои слова отпирали невидимый замок, сразу после приглашения Манис сделала шаг вперёд. Бросив беглый взгляд на мои покои, она будто бы удостоверилась в том, что здесь безопасно и на неё не планируют напасть из ближайшего угла, и подошла к уже оборудованному для чаепития местечку.

– Полагаю, мы устроимся здесь? – с приторно-сладкой улыбкой уточнила леди Виралайн, указав на одно из кресел, поставленных возле стола.

– Да, присаживайтесь, где вам удобно, – ответила я, зеркально отражая ядовитый сахар показного благодушия. – Надеюсь, я не нарушила ваши планы на вечер, пригласив на чай.

– Если я здесь, значит, не было ничего более интересного, чем это приглашение, – сказала леди Манис, и меня аж передёрнуло внутри от сочившегося из каждой буквы сарказма. Да уж, интересно ей. Не сомневаюсь.

– Приятно это слышать. – Я потянулась к чайнику, чтобы разлить чай. – Какой предпочитаете: чёрный или фруктовый?

– Фруктовый. – Манис склонила голову, внимательно глядя на чайник в моих руках. – И я бы хотела поинтересоваться, каков будет предмет нашей дружеской беседы?