Невеста королевского зельевара Страница 61 из 87
Скорость
7
Главы
0%
Страница 61 из 87

Укрыться от прожигающих насквозь болотных глаз королевского зельевара было невозможно.

– М-м-м, – я задумалась, как бы выкрутиться из неприятной ситуации, но время играло против меня. Чем дольше Риад находился под воздействием зелья, тем сложнее будет вернуть память. Нет, она, конечно, вернётся к зельевару когда-нибудь… Но гарантии того, что это произойдёт в ближайшее время, таяли буквально на глазах, просачиваясь сквозь пальцы каждую секунду невидимым песком. – Сначала антидот, потом все разговоры. Время!

Да, я трусливо сбежала с поля боя, втайне надеясь, что Риад забудет об этом инциденте и объясняться не придётся. Придумаю какую-нибудь сказочку про то, что он сильно устал или просто переработал.

В ящике моего стола, временном хранилище всех запасов, я быстро нашла нужный флакончик. Достала чистый флакон и налила сначала чайную ложку, а после, вспомнив непредсказуемость Риада и свои дрожащие руки, еще половину нормы. Хуже не будет.

Вернулась в гостиную, где оставила королевского зельевара и…

– Риад? – обескураженно спросила я в пустоту, не найдя благоверного там, где в последний раз его видела.

– Вот и куда он сбежал?! – спросила я в пустоту, не надеясь на ответ. Где теперь искать мужчину, потерявшего память? В огромном дворце он мог оказаться где угодно!

Но ещё страшнее было то, что его, такого растерянного и беззащитного, могли обнаружить придворные, так некстати вернувшиеся с охоты. И тогда скрыть потерю памяти главного зельевара королевы будет невозможно!

У меня внутри всё похолодело. Сердце упало куда-то в желудок и, кажется, совсем перестало стучать. Ладошки вспотели, а по спине пробежал ледяной холод.

Если состояние лорда Вирана станет известно всем, мне конец. Нетрудно догадаться, что леди Виралайн примет самое активное участие в том, чтобы обвинить меня в произошедшем. Уж в уме этой гадюке не отказать!

От переживаний у меня даже голова закружилась. Бросаться на поиски Риада следовало немедленно, но я не знала, откуда начинать.

И словно проблеск рассудка, в голове возник светлый образ лысого кота.

– Халан! Мне нужна твоя помощь!

Лысое чудо появилось почти сразу. Недовольный, сморщенный и словно уменьшившийся в размере кот появился на кресле передо мной. Как раз там, где до этого сидел исчезнувший Риад.

– Что опять натворила?

– Почему сразу я? – сразу начала оправдываться я и запнулась. – Риад ушёл.

– Как ушёл, так и вернётся обратно. Нашла проблему, – фыркнул Халан, по привычке ударив лысым хвостом по обивке кресла. И тут же, словно смутился своего вида, поджал кожаный прутик под лапы. – Он единица самостоятельная, во дворце не потеряется.

– Не делай вид, что ты не в курсе, – нахмурилась я.

– Не в курсе чего? – Кот вытянул шею и посмотрел на меня с любопытством. – Если ты думаешь, что я круглосуточно за вами слежу, ты жестоко ошибаешься. С некоторых пор мне хочется только тишины и покоя. И максимальной изолированности от нелепых глупых человечков, возжелавших превратить красивого меня в жалкое подобие себя. Безволосое, постыдно голое и вечно мёрзнущее!

– Я обязательно помогу тебе, – новый укол совести был весьма некстати, – только сейчас и мне, и Риаду нужна твоя помощь. Как никогда!

– Ну прям, – кот фыркнул. – То есть когда я тебя спас от вепря, это было менее значимо, чем то, что ты сейчас попросишь?

– Ты бываешь совершенно невыносим! – воскликнула я, сдаваясь. А после добавила почти шёпотом: – Помоги найти Риада. Он потерял память и… мы все в опасности.

– Мы? – кот шевельнул ушами. – Погоди… потерял память?

И так подозрительно в мою сторону потянул носом, словно по запаху учуял мою вину.

– Д-да, – запнулась я, чувствуя, как щёки загорелись алым теплом.

– А это, случайно, не ты помогла своему жениху потерять эту самую память?

Я вздохнула.

– Это вышло непреднамеренно. Зелье предназначалось не ему.

– А-а-а, – кот кивнул, словно всё понял. – Понима-а-аю. Снова напортачила, а спасать всех бедный Халан должен. Ух, не расплатишься ты со мной, глупый человечек, никогда!

Я молча опустила взгляд в пол. Сейчас спорить с единственным, кто мог мне помочь, было сродни самоубийству.