«Неуд вам за театральное представление, леди Виралайн!» – мысленно ответила я, но вслух сказала другое:

– Вон!

Манис непонимающе заморгала, шокированная моим безапелляционным тоном. Пришлось повторить, чтобы та поняла:

– Подите вон, леди Манис, пока я не попросила стражу выдворить вас из наших покоев.

Пыхтя от негодования, Манис откинула в сторону одеяло и, кинув в сторону Риада быстрый взгляд, поднялась с постели. Я неотрывно следила за одетой лишь в тонкую сорочку фрейлиной королевы, поэтому сразу заметила молниеносный взгляд Манис в сторону стола, где одиноко стояло недопитое вино.

Я подошла к столу и медленно подняла бокал к носу. Принюхалась.

Манис замерла возле кровати, не успев отойти далеко. И словно чего-то ждала. А я не могла разочаровать коварную любовницу королевского зельевара.

Улыбнувшись, я поставила бокал обратно на стол и добавила:

– Если вы надеялись, что зельевара можно обмануть настойкой спаролиньи, то я переоценила ваш ум.

– Не понимаю, о чём вы, – вздёрнув нос, воскликнула леди Виралайн. Но усилившаяся бледность на её щеках лишь подтвердила мою догадку в том, кто именно пытался опоить Риада, чтобы скомпрометировать его перед невестой.

Нет, цель этой диверсии была ясна, как день: показать наивной простушке из пансиона, что она совсем не знает своего жениха. И сомнительных нравов, буйным цветом распустившихся во дворце.

Попытка надавить на меня, чтобы я, если слов королевы окажется мало, убежала из дворца, подхватив юбки.

Но кое в чём они просчитались. И королева, и Манис. Я не была влюблена в Риада, и мне по большей части абсолютно всё равно, с кем он делил ложе. А ещё я прекрасно разбиралась в травах. Этого они, видимо, не учли.

Немая сцена затягивалась. Я видела, что Риаду становилось хуже. Уж не знаю, по какой причине он позволил себя опоить настолько топорным способом, – это мы выясним позже. Сейчас нужно было остаться с ним наедине. Я посмотрела на Манис и сказала голосом, полным искренней усталости:

– Если не хотите, чтобы я прямо сейчас вызвала следователя, покиньте наши покои, леди Виралайн.

К счастью, фрейлина королевы поняла, что продолжать играть хорошую мину при плохой игре не стоит, и оставила нас одних, прихватив с дивана роскошный халат, который накинула на плечи уже на пороге покоев.

Закрыв за любовницей Риада дверь, я повернулась к раздавленному зельевару и не удержалась от язвительного вопроса:

– Почему ты позволил себя опоить? Ведь не мог же ты не заметить запах спаролиньи!

– Антидот, – страдальчески пробормотал Риад, и я, плюнув на месть, заспешила к секретеру. Именно там, как я запомнила с прошлого случая, хранились зелья Риада. Я быстро нашла нужное, – спасибо сноровке и опыту, – и щедро плеснула целительную влагу в чистый бокал. Протянула присмиревшему зельевару и с удовлетворением наблюдала за тем, как он выпил всё до последней капли. А после, отставив пустой бокал, Риад повернулся ко мне и улыбнулся.

Постепенно к нему возвращался здоровый цвет лица, и он буквально оживал на глазах. Чтобы не смущать меня своей наготой, Риад быстро натянул брюки и лишь после этого ответил:

– Я должен был поддаться.

Затем он встал, слегка пошатываясь. Сделал шаг, другой, и на третий уже двигался с привычной уверенностью сильного молодого мужчины.

Подойдя к секретеру, он дотронулся до верхней полки рукой и повернулся ко мне.

– Мне нужны были доказательства.

– Ничего не понимаю, – я развела руками.

– Неудивительно, – хмыкнул Риад, но после всё же объяснил: – После того, как королева приказала тебе отказаться от меня, я понял, что время играет против нас. Вместе с тем я не первый год при дворе и прекрасно знаю, что попытка тебя дискредитировать напитком была явно лишь началом серии интриг. Я решил извлечь из этого пользу и воспользоваться чужой ошибкой, чтобы отвести от нас обоих взгляд и выиграть нам ещё немного времени. Да, я позволил себя опоить, прекрасно зная, что будет дальше. И как удачно вышло, что перед балом я установил в своих покоях артефакты, фиксирующие всё, что происходит в комнате. Только леди Виралайн об этом не знала.