Вопреки ожиданиям кота, после его ремарки в комнате воцарилась пугающая тишина. Вопрос с любовницами был исчерпан, и Риад, и я это понимали. Что нового он сообщил бы мне о Манис?

Продолжать строить из себя оскорблённую невесту тоже было бессмысленно. В конце концов, у нас всего лишь контракт, а не настоящие чувства.

А вот косые взгляды королевского зельевара в сторону моей корзинки вызывали у меня тревогу. Не хотелось посвящать его во все свои планы, тем более некоторые из них касались его черноволосой фаворитки.

– Итак? – нарушил вязкую тишину Халан. – Где обещанное представление? Я чувствую себя обманутым.

Если бы я могла испепелять взглядом, на месте пушистого сейчас тлела бы аккуратная округлая воронка.

– Эмма, – вздохнув, словно признал своё поражение, сказал Риад, – надеюсь, ты сохранишь свою голову на плечах и не будешь творить ничего такого, за что приличных леди выгоняют из общества.

– Даже не собиралась, – с самым невинным видом, какой могла напустить на себя, ответила я. И ведь почти не солгала!

– А что касается наших внезапных гостей, – Риад бросил в сторону распахнутого окна усталый взгляд, – боюсь, королева решила, что мы можем заскучать. Поэтому она распорядилась, чтобы на время её отсутствия небольшая компания молодых людей не дала нам почувствовать себя слишком… брошенными.

– Ты хотел сказать, слишком свободными? – ехидно уточнила я, вызвав у Риада кривую улыбку.

– Да вы издеваетесь! – Халан даже нахохлился, превратившись в большой серый шарик. – А где эмоции? Где скандалы? Битая посуда, на худой конец!

И так он посмотрел на корзинку, которую я всё ещё держала в своих руках, что я предпочла убрать её как можно дальше от разрушительно настроенного кота. Да и, честно говоря, хотелось уже как-то закончить этот разговор, затянувшийся на несколько нервной паузе.

– Мне нужно разобрать зелья, – быстро проговорила я и, не давая возможности Риаду возразить что-либо или остановить меня, метнулась через раскрытые двери в свои покои.

Стараясь не оборачиваться, чтобы «жених» не принял мой жест за приглашение помочь, я поставила корзинку с зельями на край стола. Прикинула, какие нужно спрятать подальше, а что можно использовать уже сегодня. И, исходя из этих планов, приступила к расстановке пузырьков на нижней полке внутреннего ящика стола.

Дело спорилось быстро. Я чувствовала прожигающий до костей меж лопаток взгляд Риада, но старательно делала вид, что ничего не замечаю. Когда в корзине осталось всего два зелья, я встала, разогнула спину и потянулась.

– Уйду я от вас, – фыркнул Халан, всё это время молча наблюдавший за нами. – Никакого развлечения, одна скука смертная. Мне больше нравилось, когда к тебе в спальню наведывались убийцы. Хотя бы не было так ску-у-у-чно!

Я взяла предпоследний пузырёк, приготовленный для Манис, и бережно поставила его в первом ряду, чтобы при случае можно было взять его не глядя.

И тут случилось совершенно непредсказуемое. Хотя… какая может быть предсказуемость в доме, где есть кот?

Халану явно пчела попала под хвост, иначе я не знаю, как ещё объяснить внезапный кульбит кота на край стола, прямиком к корзинке с последним зельем.

По иронии судьбы именно там был пузырёк, который был предназначен пушистому. Вот только я планировала использовать буквально пару капель, тогда как внезапный прыжок кота перепутал все мои планы.

Время снова замерло, как в тот момент, когда на меня напал дикий кабан. Мы словно погрузились в прозрачное желе, которое замедляло наши движения почти до полной остановки.

Кот в своём безумном прыжке достал до корзинки, зацепил толстой лапой её край и, потеряв равновесие, вместе с ней полетел на пол. В довершение всех бед, пушистого любителя съязвить накрыло корзинкой, как панцирем, и только по звону разбившегося стекла да непрерывному шипению Халана я догадалась, что случилось непоправимое.

Мы с Риадом оказались возле корзинки с попавшим в плен животным одновременно. Видимо, страх за своего кота пробудил в Риаде новые способности мгновенного перемещения без использования порталов.

Дрожащими руками я подняла корзинку. Моё сердце то истошно колотилось о рёбра, взрывая барабанные перепонки гулким током крови, то замирало, лишая всякой возможности дышать.

– Что это было? – подозрительно тихо и мягко спросил Риад, глядя на мокрого кота, шерсть которого пропиталась моим зельем буквально насквозь. Ох, мамочки!

– Сейчас увидишь, – еле смогла вытолкнуть из себя я, боясь дыхнуть в сторону замершего в ужасе кота.