Я смотрела на гостей, наблюдая за всеобщей радостью и восхищением праздником. Смех, музыка и танцы заполняли зал, создавая атмосферу веселья и ликования. Но для меня этот праздник был совсем иным. Я чувствовала себя запертой в клетке, словно птица, лишённая свободы. Теперь я принадлежала Эдмонду, и это осознание давило на меня тяжёлым грузом. Эдмонд в это время весело пил вино и принимал поздравления, его лицо было озарено улыбкой, а в глазах светилась гордость. Вдруг я услышала голос Астреи:- Поздравляю.В её глазах читалось презрение и разочарование. Астрея смотрела на меня с явным неодобрением, словно осуждая мой выбор.- Не думала, что ты всё-таки согласишься на это, - продолжила она, её голос звучал язвительно и пренебрежительно. Я попыталась оправдаться:- Ты знаешь, что я не могла пойти против воли отца. Астрея злобно усмехнулась и сказала:- Раньше я хотела быть такой же, как ты, сильной. Но сейчас понимаю, что ты просто слабачка.С этими словами она развернулась и громко зашагала по залу, звук её каблуков гулко звучал в моих ушах. Я стояла растерянная, слова сестры отозвались болью в моей душе. Видимо, Эдмонд заметил изменение в моем настроении, потому что он появился рядом и спросил:- Всё нормально?- Да. - едва слышно промычала я. Но слова Астреи продолжали звучать в моей голове, как назойливый стук дождя по крыше.- Ты выглядишь расстроенной. Может, поговорим? - сказал он, взяв меня за руку. Я отрицательно покачала головой. К нам подошёл глава клана, Заэль.- Примите мои поздравления, я горжусь тобой, сын. - сказал он, улыбнувшись. - Спасибо, отец. - ответил Эдмонд, склонив голову. Но дальнейшие слова главы клана заставили моё сердце сжаться от неприятных ощущений:- Надеюсь, совсем скоро я увижу наследника.- Несомненно. - сказал Эдмонд, притянув меня ближе к себе. От этих разговоров я почувствовала себя пешкой, без права голоса. Судьба моя определялась чужими желаниями, словно я была лишь инструментом в политической игре. Решения о моей судьбе принимали за меня, не учитывая моих желаний и чувств. Я не собиралась рожать от Эдмонда, и мысли лихорадочно искали способ, как бы этого избежать.- Простите, я выйду на балкон, стало душно, - сказала я, поклонившись, и быстро покинула зал. Я стояла на балконе, вдыхая прохладный вечерний воздух. Но мои мысли вновь и вновь возвращалось к беременности. Я вспомнила о существовании особого растения - серебряного побега. Отвар из его листьев эффективно предотвращал зачатие, но проблема заключалась в том, что растение произрастало только на землях Соларис, а это значило, что достать его будет непросто. Я не могла рисковать и доверять кому-то другому, поэтому решила, что должна найти это растение самостоятельно. Возможно, его продавали на рынках, и я могла попытаться приобрести необходимое количество листьев. Без серебряного побега, который мог бы предотвратить беременность, сегодняшняя брачная ночь казалась мне настоящим испытанием. Попытки придумать план спасения были напрасны - мысли метались в голове, как испуганные птицы, не находя выхода. Вдруг позади раздался голос Эдмонда:- Тебе лучше?Его нежное прикосновение губами к моей шее заставило меня вздрогнуть от неожиданности. Сердце забилось быстрее, а по коже пробежали мурашки.- Да, свежий воздух пошёл на пользу, — ответила я, стараясь отстраниться от его близости.- Нам нужно вернуться к гостям. - мягко сказал он. Я поправила подол платья и вернулась обратно в зал. Гости сразу обратили внимание на меня, и музыканты, почувствовав подходящий момент, заиграли медленную музыку. Эдмонд, подойдя ко мне, подхватил меня за талию и начал танец.- Нам нужно станцевать, - тихо сказал он, заметив замешательство на моём лице. Я крепче вцепилась в его плечо, чувствуя, как от волнения подкашиваются ноги. Гости не сводили с нас глаз, и я боялась допустить ошибку. Но Эдмонд уверенно вёл меня, подсказывая движения и поддерживая, когда я оступалась. Танец длился несколько минут, и за это время я постепенно успокоилась. Я почувствовала, как музыка уносит меня в другой мир, где нет проблем и тревог. Ближе к вечеру гости начали покидать замок, и я чувствовала, как приближается брачная ночь. Страх и тревога нарастали внутри меня, словно плотина, готовая прорваться. Я понимала, что не могу отказаться от исполнения своего долга, но сердце отчаянно сопротивлялось. - Нам пора. - сказал Эдмонд. Его голос был спокойным и уверенным, но я чувствовала, что он тоже испытывает напряжение. Мы направились в покои, и я вошла в свою комнату, где слуги уже подготовили ванну. То же самое ожидало Эдмонда в его покоях. Слуги заботливо готовили всё необходимое, чтобы мы могли подготовиться к важнейшему событию. Я увидела на постели тонкую ночную рубашку с красивой серебряной вышивкой. Её материал был прозрачным и почти невесомым, подчёркивая каждую линию моего тела. Надев её, я почувствовала себя совершенно обнажённой. Слуги тщательно расчесали мои волосы, разглаживая каждую прядь. Оставив меня стоять у зеркала, они вышли из покоев. Я смотрела на своё отражение и не узнавала себя. Та девушка, что смотрела на меня из зеркала, была чужой и незнакомой. Поправив волосы, я вышла из своей комнаты. Коридоры замка оказались странно пустыми - ни слуг, ни стражи нигде не было видно. Вероятно, Эдмонд распорядился отпустить их, чтобы обеспечить нам приватность и уединение. С нерешительностью я подошла к двери его покоев и осторожно толкнула её. Скрип петель был едва слышен, и дверь бесшумно раскрылась, открывая комнату, погружённую в полумрак. Мягкий свет свечей играл бликами на стенах. Вампир стоял у окна, опершись рукой о подоконник. В другой руке он держал бокал вина, содержимое которого переливалось рубиново-красным цветом в свете свечей. На нём были лишь лёгкие льняные брюки, а торс оставался обнажённым, подчёркивая рельеф мышц и силу его тела. В его облике была какая-то особая притягательность. Обхватив себя руками, я стояла перед ним, чувствуя себя совершенно обнажённой. Эдмонд поставил бокал вина на подоконник и, повернувшись ко мне, тихо произнёс:- Звёзды сегодня особенно ярко светят.Я подняла взгляд к небу и увидела бескрайний океан тёмно-синего бархата, усыпанный миллионами мерцающих огоньков. - Как красиво, - тихо произнесла я, продолжая смотреть на ночное небо. Эдмонд подошёл ко мне сзади и, осторожно обняв, начал проводить пальцами по моей руке, медленно поднимаясь к плечу. Его прикосновения были лёгкими и нежными, вызывая по коже тысячи крошечных мурашек. Его губы осторожно коснулись моей шеи. Легкие поцелуи сопровождались едва ощутимыми движениями языка, оставляя за собой горячие точки возбуждения. Эти ощущения были сладкими и опьяняющими