— Отлично, — шёпотом сказала я. — Будто до этого мы дружили.

И ушла, не оборачиваясь.

Я ворвалась в комнату, захлопнула за собой дверь и, не разуваясь, рухнула на постель. Всё тело дрожало от злости и обиды, а глаза жгли слёзы. Родолит… Вот уж не думала, что он способен на такое. Сказать, что я ему не подруга⁈ Да как он смеет⁈

— Алиса? — голос Жасмин прозвучал откуда-то из-за моего плеча, мягкий и тёплый, как плед. — Что с тобой?

Я не ответила. Просто закрыла лицо руками и уткнулась носом в подушку. Слёзы капали, сердце колотилось, а всё внутри выворачивало от боли.

Через мгновение она присела рядом и обняла меня за плечи, чуть покачивая, как ребёнка.

— Дыши глубже. Я уже варю шоколад.

Спорить сил не было. Я позволила Жасмин позаботиться обо мне.

Через пару минут аромат пряностей наполнил комнату, и Жасмин сунула мне в руки кружку. Горячая жидкость согревала пальцы и чуть ли не туманила разум, отодвигая мои мысли о Родолите и его предательстве.

— Ты выглядишь, как будто кто-то растоптал твои любимые цветы, — пробормотала она, кидая на меня задумчивый взгляд.

— Если бы цветы, — я нервно усмехнулась и сделала большой глоток. — Он сказал, что мы больше не друзья. Потому что я бегаю за Артано.

Жасмин молчала, но её пальцы нежно касались моего плеча, поддерживая тёплую, дружескую тишину.

— Ты действительно встречаешься с господином Артано? — вдруг спросила она.

Я почувствовала, как по спине пробежала волна смущения.

— Знаешь, если господин Артано тебе нравится, то вряд ли он повинен в пропаже студенток.

От слов Жасмин мне стало легко и приятно. Почти также тепло, как от кружки сваренного ею шоколада.

— На всякий случай, — без предупреждения Жасмин протянула мне крошечное семечко. — Лекарственное.

Я прищурилась, с сомнением разглядывая подарок.

— Это точно лекарственное растение?

— Конечно, — её глаза лукаво блеснули. — Если ты вдруг окажешься присмерти, оно тебе поможет.

— Помереть, или спастись? — я продолжала подозрительно хмуриться. — Не хотелось бы проверять на себе, когда станет поздно.

— Ты мне не доверяешь? — Жасмин сложила руки на груди, изобразив обиду. — Я проверяла его на полевой мышке! Она жива, здорово скачет и даже стала больше… э-э… как бы это сказать… в длину.

Я закатила глаза и всё-таки взяла семечко.

— Великолепно. Мышь меня вдохновила. Спасибо.

Жасмин засмеялась.

— Поверь мне, если что-то пойдёт не так, я приду и исправлю.

Я закатала глаза ещё раз, но спрятала семечко во внутренний кармашек.

— Спасибо, Жасмин. Серьёзно, ты лучшая.

— Я знаю, — её голос стал мягче, а затем она подмигнула и добавила с хитрой улыбкой:

— Если вдруг понадобится ещё, просто свистни.

Постепенно я успокоилась, а на новый день вновь отправилась в кабинет некроманта за нашими индивидуальными уроками.

Я сидела, обхватив пальцами гладкий магический кристалл, и пыталась сосредоточиться. Вокруг пальцев вспыхивали слабые искры заклятия поиска, но они тут же угасали.

— Концентрируйся на том, что хочешь найти, — звучал ровный голос, а сам Артано стоял за моей спиной, едва касаясь плеча.

Тепло от его руки проникало сквозь ткань формы, и это никак не помогало мне сосредоточиться.

— Что конкретно? — прошептала я, не удержавшись от вопроса.

— Любой объект, который тебе близок, — его голос опустился ниже, и это «близок» прозвучало слишком двусмысленно.

Я закрыла глаза и попыталась представить что-то. Например, своё любимое кольцо. Внутри вспыхнуло тепло, но кристалл остался безжизненным.

— Ты слишком напряжена, — заметил Артано, обойдя меня и присев на край стола. Его колено оказалось в опасной близости от моего, но он, конечно, не обратил на это внимания.

— Да ну? — я фыркнула, убирая волосы с лица. — Может, потому что вы стоите прямо надо мной?

Он прищурился, уголки губ дёрнулись, но остались строгими.

В этот момент раздался звук скрипучих шагов, и в комнату ввалился Ёрик, неся охапку книг, сложенных на голове.

— Мастер, вы когда-нибудь скажете ей, что поиск — это прежде всего вопрос души?

Артано вздохнул.

— Ёрик, я тебя не просил вмешиваться.

Скелет по-особенному улыбнулся — кости челюсти разошлись, — и с шорохом сложил книги на стол.

— Не просили, но кто сказал, что это меня остановит? — он покосился на меня. — Вы должны почувствовать не предмет, а эмоцию, связанную с ним.

— Почувствовать эмоцию? — повторила я с сомнением.

— Как вспоминаешь запах корицы или первый снег, — пояснил Ёрик, раскинув костлявые руки, словно изобразил что-то эфемерное. — Как то, что вызывает дрожь внутри.