Спустя час уборки я увидела первые результаты своей деятельности. Пыль была побеждена, пробирки — рассортированы, а в центре стола теперь гордо красовался череп с надписью «Арсений».

— А вот тут аккуратнее, барышня! — Ёрик вдруг забегал вокруг большого каменного стола, похожего на алтарь. — Это святое место! И не подходите к письменному столу!

— Да я и не трогаю! — отмахнулась я. Но когда он отвернулся, то, конечно же, сунула любопытный нос в нижний ящик стола Артано.

Ёрик, повернувшись ко мне спиной и рассматривая книги в стеллаже, что-то бубнил про уважение к некромантическим традициям, а я на ощупь рылась среди бумаг и каких-то странных амулетов. И вот тут-то сердце у меня замерло.

На самом дне лежали очки.

Круглые, чуть запылённые, с тонкой оправой. Очки Эли.

Я замерла, чувствуя, как холодок пробежал по спине.

— Чего там копаетесь, барышня? — обернулся Ёрик.

— Н-ничего! — Я захлопнула ящик, прижимая очки к себе. — Просто… пыль ещё осталась.

— Ай, господин Артано не любит любопытных. Ой как не любит!

Я заставила себя улыбнуться, но сердце уже колотилось в груди.

«Что её очки делают здесь?»

Я медленно выпрямилась, пряча находку в карман. Похоже, я только что нашла первый ключ к разгадке пропажи. И он находился слишком близко к Артано.

Я неслась по коридорам будто угорелая, держа левую руку в кармане, на дужке круглых очков. Мне срочно надо было поделиться находкой хоть с кем-нибудь. Желательно, с кем-нибудь близким. С тем, кому я могу доверять.

Почти не глядя я бежала в общежитие и, возле камня, врезалась в Родолита. Улыбчивый вампир будто бы не заметил моего настроения. Он опустил руки мне на плечи.

— Родолит, мне нужно… — начала я, но он перебил, подняв руку:

— Нет-нет, позволь мне первым. У меня новости поважнее твоих.

Я замерла, нахмурившись.

— Сегодня в полночь начнётся конкурс «Ночная ведьма», — торжественно объявил Родолит, будто ждал аплодисментов.

— Что? — растерянно переспросила я.

— Конкурс, Алиса. Ну, ты же участвуешь в нём. Три этапа, участницы-ведьмы, адреналин, грязь, слава и всё такое. Он проводится каждый год.

Я уставилась на него, пытаясь осмыслить услышанное. Конечно, я помнила о «Ночной ведьме». Только вот в список моих приоритетов конкурс сейчас точно не входил.

— Родолит, но…

— Да-да, ты будешь участвовать,. — он наклонился ближе, его серьёзное лицо оказалось на уровне моего. — Мы обе понимаем, что отказаться сейчас уже поздно.

— Я ничего не…

— Ах, точно, я забыл рассказать самое главное. — Родолит резко выпрямился, словно вспомнил что-то очень важное. — На первом этапе нужно будет превращать игрушечных жаб в настоящих. Так сказала Любовь Амуровна. Смотри, не преврати свою в тыкву. Это вполне в твоём стиле.

Моя челюсть чуть не отвисла. Ну конечно, конкурс! Вот что необходимо обсудить прямо сейчас, когда я еле дышу от тревоги за Элю.

— Родолит, а теперь можно я скажу? — Вопрос прозвучал, как будто я искренне просила у него разрешения, хотя зубы сами скрипнули от раздражения.

Он махнул рукой, жестом короля, разрешающего говорить.

— У Артано в столе я нашла… — начала я, но вдруг осеклась. На миг мне показалось, что по коридору за спиной Родолита мигнул чей-то взгляд. Холодный, как утренний иней.

— Нашла что? — Родолит подался вперёд, заинтересовавшись.

— Ничего. Просто мусор какой-то, — выпалила я, быстро спрятав узелок с очками в карман.

Нужно было сперва разобраться самой.

Родолит всё ещё смотрел на меня, прищурившись, словно силой мысли пытался выудить из меня правду. А я лишь старалась казаться как можно более беззаботной. Мусор, конечно, — умно сказала. Очень убедительно.

— Ты такая странная сегодня, — наконец произнёс он, покачав головой. — Но неважно. Надеюсь, ты готова к конкурсу.

— Конечно, готова, — солгала я.

Родолит скептически хмыкнул, а потом исчез в дверях общежития, оставив меня наедине с моими мыслями.

Очки Эли всё ещё лежали в кармане, а их холодный металлический ободок будто впивался мне в кожу. Я не могла выбросить из головы вопрос: что они делали в столе Артано?

Но было очевидно, что говорить об этом прямо сейчас — не лучшая идея. Мне нужны доказательства. Что-то весомое, чтобы не казаться параноиком.

Я взглянула в окно на небо. Оно казалось таким густым, словно кто-то разлил на полотно целую баночку самых тёмных чернил, а значит, до полуночи оставалось всего несколько часов. Конкурс. Теперь он стоял на моём пути, как огромедный гигант, которого нельзя обойти.

— Ну что, шоу должно продолжаться, — пробормотала я себе под нос и направилась в свою комнату готовиться.