Родолит поднял шарфик, осторожно понюхал его, затем тоже самое сделал с помадой. Жасмин уставилась на него, как на сумасшедшего.

— Родолит, ты чего? — спросила она, отстраняясь подальше.

— Это пахнет двумя разными девушками, — сообщил он, проигнорировав её реакцию.

Я моргнула.

— Что?

— Шарфик принадлежит одной, а помада другой. Обеим примерно по двадцать лет, — продолжил Родолит, не глядя на нас, а внюхиваясь в находки, как хищник на охоте.

— Ты сейчас издеваешься? — Жасмин подняла руки, будто сдаваясь. — Алиса, ты специально притащила нам парфюмера?

Родолит бросил на неё короткий взгляд.

— Вампиры должны хорошо знать запахи. Это иногда помогает выжить.

— И ты думаешь, что это нормально? — Я посмотрела на него с удивлением.

— Я думаю, что Артано ими если и пользовался, то точно не по назначению, — философски заключил Родолит, кладя вещи обратно на стол.

Жасмин снова закатила глаза, но уже не так уверенно.

— Слушайте, может, это всё-таки просто забытые вещи студенток? Я понимаю, что мы любим строить теории заговора, но вдруг всё проще?

Я молча смотрела на шарфик и помаду, ощущая, как внутри нарастает тревога.

— А вдруг нет? — тихо произнесла я.

Я посмотрела на них, ожидая какой-то осмысленной реакции. Жасмин молчала с таким выражением лица, будто вот-вот предложит мне пройти проверку на вменяемость. Родолит задумчиво потирал подбородок, явно собираясь высказать какую-то свою теорию.

— А знаешь что, Алиса? — наконец заговорила Жасмин, понижая голос, чтобы не привлекать внимание библиотекарши. — Ты обязана уволиться.

Я уставилась на неё, чувствуя, как внутри меня закипает возмущение.

— Уволиться? Это твой план?

— Да, именно так, — подтвердила она с безупречной логикой. — Ты ведь не хочешь закончить, как те, кто оставил этот шарфик и помаду?

Родолит тихо хмыкнул.

— А что, если увольнение как раз и привлечёт подозрения господино Артано к Алисе?

— Алиса, ты теперь не просто студентка, ты потенциальная мишень! — Жасмин сердито ткнула пальцем в Родолита, чем заставила его отодвинуться.

— Жасмин, — шепотом начала я, чтобы не призвать библиотекаршу, — ты только что построила прекрасную теорию, но где в ней моя выгода?

— Выгода в том, что ты останешься жива! — воскликнула она и тут же зажала рот, осознав, что была слишком громкой.

Родолит наклонился ко мне, будто собирался поведать сокровенную тайну.

— А я вот думаю, что твой план куда логичнее, чем Жасмин. Если ты хочешь докопаться до правды и поймать Артано с поличным.

— Спасибо, Родолит, — саркастически ответила я, — но это я и без тебя знала.

— Постойте! — Жасмин подняла руку, будто собиралась воззвать к высшим силам. — Ты же не всерьёз хочешь остаться у него в помощницах, чтобы… что? Разоблачить его? Это безумие!

Я вздохнула.

— Во-первых, это называется план. Во-вторых, я собираюсь узнать достаточно, чтобы заполучить железные доказательства виновности. Тогда никто не сможет назвать меня сумасшедшей или излишне подозрительной.

— Ну, излишне уже вряд ли, — пробормотала Жасмин.

— Прекрати, — бросила я, стараясь сохранить серьёзность.

Родолит слегка улыбнулся и откинулся на спинку стула.

— Звучит рискованно, но интересно.

— Да вы оба чокнутые, — тихо возмутилась Жасмин, качая головой. — Ещё пару недель у некроманта, и твой шанс исчезнуть повысится до ста процентов.

— Если исчезну, напиши обо мне воспоминания, — подмигнула я, стараясь разрядить атмосферу.

В этот момент библиотекарша, похожая на сморщенную сливу в очках, подняла голову из-за своей стойки и посмотрела на нас с таким неодобрением, что я невольно втянула голову в плечи.

— Тише! — прошипела она, как змея, готовая к броску.

— Мы просто обсуждаем зельеварение, — поспешно оправдалась Жасмин, сжимая в руках книгу.

Библиотекарша фыркнула и снова углубилась в свои записи, но её уши оставались настороженными, как у сторожевого пса.

Я вернулась взглядом к друзьям и шёпотом сказала:

— Слушайте, это моя жизнь и мой выбор. Если я ничего не сделаю, никто не узнает правду.

Жасмин закатила глаза так громко, что это, казалось, эхом разнеслось по всей библиотеке.

— Ладно, Алиса, ты явно не отступишь. Только, ради всех святых, постарайся не исчезнуть раньше, чем добьёшься своего.

— Этого я обещать не могу, — усмехнулась я, уже продумывая следующий шаг.