Я задумчиво посмотрела на тыкву, стоявшую на тумбочке. Её кривоватая ухмылка смотрела прямо на меня, будто насмехаясь, а верхушка была аккуратно надрезана.

— Поисковой навык, — пробормотала я, — как же нам искать, если даже не знаем, что именно нужно найти?

— У каждой загадки есть ключ, просто нужно смотреть шире.

Я напряглась, в голове мелькали сотни сказок и легенд, но всё это казалось слишком расплывчатым. Зато Жасмин лукаво прищурилась, вскочила с постели и схватила с полки пачку печенья.

— Давай потренируемся.

Я удивлённо подняла брови:

— Что ты задумала?

Она встала посреди комнаты, огляделась и быстро спрятала печенье куда-то за спину, развернувшись ко мне с таинственным видом.

— Сиди на месте и попробуй найти это печенье. Только не вставай. И никаких рук!

— Серьёзно? — Я закатила глаза. — Это детский сад.

— Никаких отговорок! — Жасмин махнула рукой, словно дирижёр оркестра, и в воздухе сверкнули тонкие зелёные линии, плетущиеся в сложный узор. — Давай, поищи! Как видишь, пачка уже не в моих руках!

Я сосредоточилась, прищурила глаза и прислушалась к своим ощущениям. В комнате стояла тишина, пахло растениями, которые Жасмин выращивала в горшках, и…

— Ничего не чувствую, — наконец призналась я.

— Ну, конечно, ты не чувствуешь. — Жасмин заложила руки за спину и обошла меня, словно преподаватель, оценивающий ученицу. — Ты подходишь к задаче без воображения. Попробуй почувствовать его. Представь его вкус, запах.

— Пахнет только твоими растениями.

— Пахнет победой, — парировала она и наклонилась ближе. — Сконцентрируйся. Где оно?

Я зажмурилась, пытаясь представить себя магическим детектором, сканирующим пространство. Вдох, выдох. Печенье, сладкое, хрустящее, с шоколадной крошкой, где ты?

Ничего. Пусто.

— Ладно, сдаюсь. Где оно?

— Серьёзно? Ты даже не пыталась! — Жасмин хихикнула и вытащила печенье из цветочного горшка в углу комнаты.

Я нахмурилась:

— Ты закопала его в землю?

— Туда, где никто не станет искать. Искусство маскировки.

— Это отвратительно.

Жасмин победно улыбнулась:

— Зато эффективно. Теперь ты понимаешь, что значит видеть то, чего не видишь?

Я покачала головой:

— Нет, но понимаю, что больше не буду есть печенье в этой комнате.

— Тогда не ешь. Мне же больше достанется.

Мы дружно рассмеялись, а после принялись за тыкву. Шоколадная, ароматная, уж она точно в земле не лежала.

И так, тренируя время от времени то, что у меня не выходило, я провела свой отдыха, а после отправилась на занятия.

Пустая парта, передо мной лист с зачёркнутыми формулами. Я даже не знала, откуда взялись эти каракули, но внезапно заметила, что моя рука всё ещё сжимает перо. Чернила оставили жирную кляксу в самом центре. «Конкурс. Поисковое задание. Провал».

Я отбросила перо, в голове звенела одна-единственная мысль: «Я выбываю. Остался один этап, и времени на подготовку нет».

Но вместо того чтобы паниковать, я снова уловила на себе чей-то взгляд. За время этой проклятой лекции меня уже раз десять прожигали глазами. Шепотки, смешки, оскаленные улыбки — каждый уголок аудитории полнился этими мелкими знаками, будто вокруг меня вращались серые тени.

— Поцеловала его.

— На глазах у всех.

— Артано…

Я стиснула зубы. Тонкая полоска терпения, которой я удерживала себя от вспышки гнева, натянулась, готовая лопнуть.

— Эй, Алиса, у тебя что, фетиш — облизывать некромантов? — прошипела одна из ведьм, сидящая рядом. — Держись подальше от моих друзей, а то как бы ещё кого-нибудь не подкараулила.

Я перевела на неё тяжёлый взгляд.

— Ты не боишься, что я могу попробовать на вкус и тебя?

Она побледнела, но я уже не смотрела на её реакцию. Лучше было не давать волю злости.

После занятий я шла по коридору, низко опустив голову, но это не спасало. Каждое движение казалось слишком громким, каждый шаг эхом отдавался в ушах. Все вокруг смотрели на меня и шептались.

— Бессовестная…

И хуже всего — Родолит. Он сидел в дальнем углу, вместе Яшмой и её приспешницами.

Словно мы никогда не дружили.

Жасмин толкнула меня локтем.

— Хочешь, отберу у них зубы? В прямом смысле. У меня есть одна любопытная идея с мандрагорой…

— Не нужно. — я сжала её руку. — Пусть смеются. Это всё не имеет значения. А мне пора на подработку

Но сердце всё равно болело, пульсировало в груди, напоминая о поцелуе.

* * *

Я остановилась у массивной дубовой двери кабинета. Даже дерево, из которого она была сделана, казалось мне угрюмым и тяжёлым. Глубоко вздохнув, я всё-таки постучала.

— Входите.