Артано закашлялся и резко встал с края стола, чуть не задев меня.

— Закрой рот, Ёрик.

— Зависть — это не эмоция, — мрачно парировал тот.

Я усмехнулась.

— Ладно, давайте попробуем ещё раз.

Я закрыла глаза и сосредоточилась. На этот раз я не представляла кольцо, а думала о тепле, которое чувствовала, когда трогала его. На краешке сознания вспыхнуло лёгкое трепетание магии.

И вдруг тёплая ладонь накрыла мою руку — пальцы длинные, прохладные. Мурашки пробежали по коже, а дыхание сбилось. Я приоткрыла глаза и встретилась взглядом с Артано. Его глаза мерцали, как туман над чёрной водой, а губы были так близко.

— Держи фокус, — тихо напомнил он.

— Как прикажете, — прошептала я, не отрываясь от его взгляда.

В этот момент Ёрик проскрипел:

— Вы бы поцеловались уже, или мне уйти?

Мы одновременно отдёрнули руки, как ошпаренные, а в комнате повисло неловкое молчание.

— Ты свободен, — холодно бросил Артано, не глядя на своего помощника.

— Вы такие скучные, — ворчливо пробормотал Ёрик, но покинул кабинет.

Когда дверь за ним закрылась, я не удержалась и расхохоталась.

Позже, когда вечер разлился густыми тенями по стенам академии, я вернулась в комнату. Мир за стеклом был спокойным, почти сонным, но меня не отпускало беспокойство. Вдруг я поняла, что вокруг слишком тихо.

— Жасмин? — позвала я, но в ответ была лишь пустота.

Сердце замерло.

Соседка не вернулась ни через минуту, ни через час.

И холод тревоги сжал моё горло.

* * *

Прошло несколько дней с того момента, как Жасмин пропала. Академия жила своей жизнью с уроками и посиделками в общем зале. Все делали вид, будто ничего не случилось. Никто не говорил о пропавших, словно забыть их — это было частью расписания, как утренние занятия или вечерние чаи.

Я пыталась найти хоть что-то, что помогло бы узнать о её местонахождении, но поисковое заклинание оставалось капризным, как младенец в полнолуние. Камни за пределами академии будто съедали следы.

Родолит всё ещё игнорировал меня. Он больше времени проводил с Яшмой, и его смех за спиной причинял острую, почти физическую боль.

С каждым днём эта пустота вокруг, от которой я не могла спрятаться, становилась всё ощутимее. Глухое чувство безысходности давило на грудь, будто тонкие нити удушающего тумана Беллы проникли в сердце и сжимали его.

Той ночью я вернулась в комнату, выжатая, как тряпка, которой вечно скрипел на полу Ёрик. Голова гудела от напряжения. Амулеты, которые дал мне Артано, натирали шею и запястья, их холодный металл будто становился тяжелее с каждым днём.

Я уселась на кровать, потянула шнурок, на котором висел один, и сорвала его одним рывком.

Металл упал на пол с приглушённым звоном. Я отбросила его подальше, следом пошёл камень.

Слишком тяжёлый. Слишком холодный.

Закутавшись в одеяло, я отвернулась к стене и закрыла глаза, но сразу пожалела об этом. Тепло сна не принесло облегчения. Вместо него пришли тени.

Я шла по болотам. Под ногами склизкие кочки вздыхали, будто дышали. Тёмные воды с маслянистыми кругами отражали лунный свет. В их глубине мелькали белые руки, пальцы соскальзывали по грязи, будто хватали воздух в тщетной надежде вырваться.

Шаг.

Из тумана поднялась фигура в длинном платье.

Белла.

Её глаза, пустые, как у Ёрика, смотрели прямо на меня. Губы шевельнулись, произнося слова без звука, но я поняла их.

«Ты станешь следующей».

Под утро меня выдернуло из кошмара резким звуком. Я распахнула глаза, сердце колотилось в груди так сильно, что отдавало болью в висках. Комната погружена в полумрак, лишь лунный свет, прорывающийся сквозь узоры на шторах, оставлял бледные пятна на полу.

Голос.

Сначала я подумала, что это шумит ветер, стучит створками оконной рамы. Но звук становился отчётливее.

— Ты забрала его у меня… — голос Беллы был тихим, но он проникал прямо под кожу, ледяными иглами царапал слух. — Думаешь, он полюбит тебя? Он лгал тебе.

Я вскочила с кровати. Комната была пуста, но воздух стал густым, как перед грозой.

— Это сон, — прошептала я себе под нос. — Это просто остатки сна.

Но голос продолжал шептать, и теперь казалось, что он доносится отовсюду.

— Ты станешь следующей. Ты уже моя.

Холодок пробежал по позвоночнику, и я ощутила, как волосы на затылке встали дыбом. Туман кошмара проник в реальность, заполз в уголки комнаты, где темнота сгущалась в плотные клубы.

Я шагнула к столу, где оставила защитные амулеты. Рука дрожала, когда я нашарила холодный металл.

— Исчезни, — прошептала я в темноту, сжав амулет так, что края впились в ладонь. — Это всё не по-настоящему. Ты не здесь.

В ответ тихий смех, скрипящий, как сухие листья под ногами.