Дверь отворилась с жутковатым скрипом, как всегда, создавая драматический эффект, который Артано явно считал необходимым для поддержания своей репутации мрачного некроманта.

Внутри было на удивление уютно. Ёрик сиял свежевымытыми костями и… носил фартук в горошек?

— Добрый вечер, барышня, — проговорил он, вытирая пыль с полок. — Вы сегодня особенно прекрасны.

— Спасибо, Ёрик. — я улыбнулась ему.

Артано стоял у окна, но повернулся сразу, как только я вошла. Его глаза, холодные и настороженные, встретили мой взгляд. Он выглядел так, будто я принесла с собой смертельную заразу.

— Наконец-то, — пробормотал он сухо. — Сегодня ты работаешь…

— Секунду, — перебила я, подняв руку. — Давайте сразу кое-что проясним. Я ничего не помню.

Ёрик вздрогнул, услышав мой тон, и замер с тряпкой в руке. Артано прищурился.

— Что ты имеешь в виду?

Я устало вздохнула:

— Не помню, что случилось, когда я упала. Что бы там ни произошло, выдыхайте. Я не буду к этому возвращаться.

Молчание. Долгое, тягучее, почти непереносимое. Артано оставался недвижим, словно каменная статуя, а потом медленно отвернулся, снова глядя в окно.

— Если ты не собираешься ничего вспоминать, зачем тогда пришла?

— Потому что есть более важные вещи, чем ваше недоразумение.

— Моё недоразумение? — его голос прозвучал мягко, почти шёпотом, но я ощутила, как по спине пробежал холодок.

Ёрик, видимо, почувствовал то же самое.

— Мне, пожалуй, пора, — пробормотал он и исчез в коридоре быстрее, чем я успела моргнуть.

— Я здесь, чтобы работать. Вы хотите поговорить о других делах? Пожалуйста. Но раз уж вы сами поймали меня возле лестницы, не могли бы перестать на меня шипеть?

Он поднял взгляд, на мгновение его глаза сверкнули, но потом снова стали холодными, словно морская глубина.

— Тогда бери пыльник и займись книгами.

Я фыркнула.

— Пыльник?

— Угол комнаты, третья полка.

В тот момент я поняла, что из нас двоих только один держит ситуацию под контролем — и это точно не я.

Молчание тяготило, как тяжёлое покрывало, под которым невозможно дышать. Артано не оборачивался. Он стоял с каменным выражением лица, напряжённый, будто вот-вот разорвёт комнату пополам одной лишь силой воли.

Я не выдержала:

— Я знаю, что Белла была вашей возлюбленной.

Его пальцы, лежащие на подоконнике, дёрнулись.

— Возлюбленной? — голос прозвучал низко и так спокойно, что у меня по коже пробежали мурашки. — Кто тебе это сказал?

— Никто. Я сама всё видела, — выпалила я на одном дыхании. — Она умерла. Вы некромант. Это многое объясняет. Вы ведь не стали бы оставлять это просто так, верно?

Артано медленно развернулся. Его глаза потемнели, будто чёрное пламя вспыхнуло за зрачками.

— Ты ничего не видела.

Я прикусила губу, но решила идти до конца:

— Вижу, это больная тема. Но вам придётся с этим смириться. Я подозреваю, что Белла была первой, кто исчез, не так ли?

В ту же секунду, казалось, воздух внезапно стал вязким. Я почувствовала себя маленькой рыбёшкой в пруду, над которой склонился опытный хищник.

— Ты действительно думаешь, что знаешь хоть что-то о Белле? — спросил он.

— Я знаю… — начала я, но голос сорвался. — Я знаю, что вы её любили.

Смех. Глухой, холодный. Артано рассмеялся. Это был самый жуткий смех, который я слышала. Он звучал как отголосок чего-то сломленного.

— Ты ничего не знаешь, Алиса. И перестань думать, что каждая пропавшая — моя вина.

Я замерла, чувствуя, что только что сделала шаг в бездну, но понять, куда упала, не смогла.

— Ты закончила? — резко спросил он. — Если да, дверь сзади. Тебе лучше сосредоточиться на конкурсе.

— Я не собираюсь уходить, пока вы не объясните, что произошло с Беллой, — сказала я твёрдо, опираясь на стол и чувствуя, как пальцы белеют от напряжения.

Артано не двинулся с места. Его фигура казалась высеченной из мрамора, лицо безэмоциональным, но глаза полыхали огнём.

— Алиса, тебе не понять. Это дело не твоё.

— Я уже по уши в этом деле, так что хватит отмалчиваться, — парировала я, наклоняясь ближе, чтобы встретить его взгляд. — Люди исчезают. Может, даже умирают. Я знаю, что Белла была первой. Я знаю, что она была связана с вами.

Некромант вздохнул и прикрыл глаза, будто сосчитал до десяти, чтобы не сорваться.

— Ты не знаешь ничего. Только обрывки слухов и фантазий. Белла была проблемной. И я не был в этом замешан так, как ты себе представляешь.

— Тогда расскажите правду, — упрямо ответила я.

Его глаза сузились, и на мгновение я увидела что-то, похожее на боль или сожаление, прежде чем он скрыл это за привычной холодностью.