Машинально извиняясь я опустила взгляд, но сумела разглядеть лишь пухлого, старенького кролика, который, разумеется, молча, скакал к забору. Решив, что почудилось, я продолжила свой путь и закинула стопку в сарай, вот только покинув постройку, вновь увидала кроликов. На этот раз животинок было четыре. Нестройным рядочком они шли в ту же сторону, куда подевался и первый. Я поглядела на бабулькин дом. На кухне горел свет, пока ещё никто не подъехал, а Анфиса, наверняка не только готовила, но и пробовала собственное варево. Потому я решила, что меня никто не потеряет, если отлучусь на минутку и проверю, что же там с кролями.

Ох, если бы я знала, чем это закончится!

Пробравшись через дыру в соседском заборе, я даже не подозревала, что луна скроется в самый неподходящий момент, а отсутствие работающих фонарей сыграет со мной злую шутку. Споткнувшись о того же кролика, я в ужасе повалилась на четвереньки. В ужасе, потому что теперь была точно уверена, что в прошлый раз мне ничего не послышалось.

— Вот же коза, у тебя что, обе ноги левые? — раздалось из темноты всё тем же голосом.

— А у тебя? — выдала я, наугад отползая назад.

— Две левые, две правые, — в неярком свете луны я разглядела старого кролика, поднявшегося на задние лапы. — Бу!

На самом деле он мог и не пугать. Мне оказалось вполне достаточно того, что он умел говорить. Завизжав, я поднялась на ноги и попыталась удрать, но поскользнулась и шлёпнулась на пятую точку, а дальше заскользила куда-то вниз.

Набирая скорость я удалялась всё дальше от соседского дома и от бабулькиного тоже. Кажется, прямиком в лесной овраг. «Ну хоть не в кроличью нору», — прилетела в голову глупая мысль. Я скользила по влажной земле к быстро приближающимся деревьям и никак не могла остановиться. Цеплялась руками за камушки и корешки, тормозила резиновыми башмаками — всё без толку. Меня завертело. Перед глазами заблестели какие-то искры, словно множество светлячков слетелись поглазеть на городскую дурёху, а потом вдруг они исчезли. Спуск завершился. Я сидела на холодной и влажной земле, а передо мной поблёскивали воды, пахнувшие тиной и торфом. Полуголые деревья тянули вниз свои кривые ветки, а за спиной раздалась громкая музыка.

— О, ребята приехали, — улыбнулась я и тут же нахмурилась.

Приехали друзья Анфисы, они включили музыку и радуются там, а я сижу здесь перепачканная с головы до ног землёй, и если хоть кому расскажу о причине своей задержки, вновь вернётся кликуха «Чудесатая».

Сжав руки в кулаки, я протестующе взвизгнула. Поправила шляпу, корсет и юбку, а потом уже встала и развернулась туда, где по моим предположениям должен был находиться подъём из оврага. Да только никакого подъёма не было, как и соседского двора, как и бабулькиного домика.

Моим глазам предстала освещённая, выложенная щебёнкой, извилистая дорожка. Вела она к чёрному-чёрному дворцу с высокими шпилями, окружённому высоченным каменным забором с коваными воротами. Над воротами всеми цветами переливалась надпись, а откуда-то изнутри дворца звучала музыка и человеческие голоса.

Долго таращиться на готический кошмар я, честно говоря, не собиралась. Протёрла глаза грязными руками, даже ущипнула себя за щёку — вдруг это всего лишь бред после удара головой из-за падения во дворе? Но нет, дворец не исчез. Стоит себе, как ни в чём не бывало, а из него доносится музыка — громкая, призывная, как будто ждёт именно меня. Вот только при всём этом «великолепии» дружелюбной атмосферой даже и не пахло. Острые чёрные шпили, мрачные провалы окон, забор высотой с приличную крепость, окружавший дворец, как будто намекали: «Заходи, раз пришла, но обратно не выйдешь». Даже дорожка к воротам, узкая и извилистая, казалось, пропиталась холодом и тёмной магией.

Примерно так я ощущала себя в детстве, когда мама таскала нас с Анфисой к своей ведьме, чтобы вылечиться от простуды и заодно судьбу узнать. Ведьма жила в маленькой квартирке, вечно пропитанной дымом от трав, которые развешивала по углам. Она раскладывала карты, зажигала лавовые лампы, а окна занавешивала иссиня-чёрными шторами — одним словом, жуть.

Нервно хихикнув, я развернулась спиной ко дворцу, к лесу передом, намереваясь уйти подальше от пугающей громадины. Но стоило вдохнуть полной грудью, как в нос мне ударил запах тины и торфа.

Передо мной растеклось болото, приветливо булькающее под слоем мутной воды. Берега его прятались в тени голых, скрюченных деревьев, ветки которых медленно покачивались и поскрипывали, будто тянулись ко мне.

Решив, что на дне болота мне точно не место, я выбралась на извилистую дорожку и двинулась вперёд в своих резиновых калошах. До ворот идти пришлось недолго. Возле них расположился длинный стол, пара ржавых факелов по бокам, и толпа ряженых, занятых тем, что внимательно выслушивали имена подходящих и что-то записывали в толстенные книги. Они вопросительно глянули на меня, словно чего-то ждали.