«Это всё ошибка, Алиса. Артано — преступник. Ты должна узнать правду», — твёрдое, почти отчаянное убеждение продолжало биться в моей голове. Он был слишком странным, слишком холодным, чтобы быть простым преподавателем. Студентки исчезают, и я должна выяснить, как и почему.
Но с каждым шагом сердце колотилось не только от страха, но и от чего-то нового, что я не могла понять. Это было нечто, что я раньше не ощущала. Тянущее чувство в груди, которое становилось всё более тяжёлым, весомым.
Я не могла позволить себе отвлекаться, быть слабой. Но этот взгляд, это молчаливое понимание, что он знал, что я что-то скрываю… Я не могла избавиться от мысли, что он тоже что-то скрывает.
Мне нужно было найти ответы. Но что если ответы окажутся не такими, как я ожидала? Что если он не враг? Что если, разоблачая Артано, я потеряю не только свой шанс раскрыть тайну, но и что-то гораздо более важное? Что если я окажусь в ловушке своих собственных ощущений, которые не смогу контролировать?
Так, не понимая, что вообще происходит в моей голове и на всякий случай поозиравшись, вдруг мои сомнения — это проделки местного духа или монстра, я глубоко вдохнула, прежде чем отправиться на поиски друзей.
Помада и шарфик были глубоко запиханы в мой карман, чтобы не вывалились по пути. Мне не надо терять такие важные улики, а Родолит и Жасмин помогут понять, к чему или к кому они ведут. Осталось только понять, где они?
После долгого хождения туда и сюда, заглядывания в каждую вторую аудиторию и другие помещения, Жасмин с Родолитом я нашла в укромном уголке библиотеки. Ниша между двумя стеллажами была как маленькая крепость знаний, только вместо кирпичей тут использовались пыльные книги, а вместо оружия — чашки с остатками чая и груды неразобранных конспектов.
Жасмин увлечённо рассматривала какой-то старинный атлас ядовитых растений, её глаза светились от предвкушения новых знаний. Родолит же, напротив, выглядел абсолютно расслабленным. Вампир заставлял карандаш танцевать по столу, медленно вращая его с помощью магии, как будто это было самое важное занятие на свете.
— Вы тут? — спросила я, подходя ближе. Сама себе удивляюсь: нашла же, где искать.
— А ты думала, мы по крыше гуляем? — Родолит поднял взгляд, одарив меня дежурной ленивой улыбкой.
— Присаживайся, — не отрываясь от атласа, махнула рукой Жасмин.
Я села напротив них, нервно обхватив руками подол юбки. Внутри всё сжалось от нервов, но я, конечно, пыталась держать лицо. Начинать разговор вообще не моя сильная сторона. Особенно такой разговор.
— Ну? — Родолит выгнул бровь и пристально уставился на меня. — Что привело?
Жасмин захлопнула свою книгу, наконец обратив на меня внимание.
— Ладно, выкладывай. Что случилось? Тараканы в комнате? Кто-то украл расчёску?
— Хватит! — прошипела я, быстро оглянувшись. В углу как раз маячила суровая тень библиотекарши. Женщина-гроза. Кажется, она может вычислить шумящих даже по их мыслям.
Родолит прижал пальцы к губам, изображая святошу, и театрально зашептал:
— Ну всё, всё, мы слушаем, о, великая добытчица загадок.
Я закатила глаза и, сделав глубокий вдох, попыталась сказать как можно спокойнее:
— Слушайте, а вы не находите, что Артано. ну… странный?
— О, нет, — громко прошептал Родолит с таким видом, будто я только что объявила конец света. — Артано странный? Некромант? Да быть не может!
Жасмин вскинула бровь и опёрлась подбородком на ладонь.
— Ну, если странный это то, что он молод и невероятно хорош собой, то, да. Он странный.
Я закусила губу, чувствуя, как внутри всё закипает. Они меня не слушают! Но прежде чем я успела снова открыть рот, Жасмин продолжила:
— Алиса, если ты хочешь сказать, что он немного странноватый, то поздравляю: некромантия — это, по сути, и есть странность. Где это видано, чтобы некромант был нормальным?
Родолит снова задвигал своим карандашом, но в глазах у него мелькнул интерес.
— Ты ведь что-то хочешь нам сказать, да? Давай, не тяни.
Мой взгляд перескочил с Жасмин на Родолита и обратно. Сердце в груди билось как бешеное, а где-то в углу зловеще нависала библиотекарша, готовая прикончить нас за малейший звук.
— Я не шучу! — прошептала я, почти что шипя, но так, чтобы только они могли услышать. — У меня есть основания так думать.
И вот теперь они оба уставились на меня по-настоящему. Жасмин подалась вперёд. Родолит выпрямился. Даже карандаш больше не танцевал.
— Основания? — переспросила Жасмин, высунув и закусив кончик языка.
— Ну-ка, ну-ка, — Родолит ухмыльнулся, но улыбка выглядела скорее напряжённой. — Рассказывай.
Я судорожно сглотнула. Как же мне объяснить так, чтобы не звучало, будто я сама сошла с ума?
— Я вам говорю, он подозрительный, — начала я, с трудом сдерживая себя, чтобы не переходить на шёпот-шипение, которое так любит библиотекарша. — Просто посмотрите на него: мрачный, таинственный, ходит, как будто у него в карманах не мелочь, а осколки проклятых зеркал.