Анна язвила. Это часто происходило с ней когда девушка испытывала стресс.

Кто-то из свиты возмущённо охнул. Форин даже не моргнул.

— Мох?! — прыснула женщина в зеленом платье. — У нас есть нормальные средства. И в нашем мире в курсе, что такое гигиена.

Анна медленно встала. Ноги слушались — дрожали, но слушались. Она поправила свитер, отряхнула джинсы во второй раз, заправила выбившуюся прядь волос за ухо. Затем уставилась на Форина.

— Хорошо, — сказала она и протянула руку монаху, тот протянул в ответ. — Но мне нужны документы, — сказал Анна, не отпуская его руки. — Куда бы я не попала, я точно знаю, без документов ты никто!

Будучи историком Анна знала это наверняка, документы в Средние века были не просто важны, а жизненно необходимы для тех, кто хотел что-то доказать, защитить или получить. Если ты прибыл в чужой город или поместье без бумаг, тебя могли принять за беглого крепостного. Без доказательств — могли заставить работать, а то и приписать к местной земле насильно. Городские власти требовали подтверждения свободного статуса, иначе — не пускали внутрь или брали под стражу. Анне в течении трех месяцев, эти проблемы были не нужны.

Форин замер.

Потом медленно, очень медленно покачал головой.

— Документы, — прошептал он. И расхохотался — на этот раз громко, раскатисто, так, что по залу пролетело эхо. — Первая попаданка, которая требует документы! Марк, запиши!

В воздухе рядом с ним появился пергамент и самопишущее перо — ни рук, ни магии видно не было. Перо заскрипело по бумаге, выводя буквы.

Анна посмотрела на парящее перо. Посмотрела на Форина. Посмотрела на перевёрнутое дерево на витраже.

— Три месяца, — повторила она себе под нос.

— Что вы сказали? — переспросил Форин, отдышавшись.

— Ничего. — Анна убрала руки в карманы джинсов и выпрямила спину. — Пойдемте, магистр. Документы сами себя не оформят.

Она шагнула за круг.

И за её спиной, в сиянии потухающих символов, осталась пыль архива, запах столетий и железная привычка никому не верить.

Впереди ждали три месяца.

Глава 3. Первый взгляд

Двор королевства Вермонт находился в одном из крыльев Цитадели — Анна успела заметить это, пока её вели через длинные переходы с низкими сводами и узкими окнами-бойницами. Там, где заканчивалась магическая строгость архимагов, начиналась аристократическая роскошь.

Ей предупредили, что для начала она будет представлена короне. И дали три часа на приведение себя в порядок.

Три часа, в течение которых две молчаливые служанки в серых передниках смыли с неё пепел «Откуда он взялся? Загоревшая книга? Ведь книга у архимага. Тогда, что это за пепел?» — пронеслось в мыслях.

Служанки расчесали спутанные волосы и облачили в платье — тёмно-синее, с длинными рукавами и глухим воротником. Слуги хотели надеть корсет, но девушка напрочь отказалась. Она помнила, что история нового времени, оставила женщинам смятые ребра и преждевременные смерти.

Анна вертелась перед зеркалом (настоящее стекло, что здесь было редкостью, как пояснили служанки), чувствуя себя ряженой.

— Похоже на выпускной в гимназии, — пробормотала она, разглядывая отражение. — Только гимназию я закончила десять лет назад.

Служанки не поняли. Они вообще не проронили ни слова за всё время — только кивали, переглядывались и иногда вздыхали. Анна подозревала, что они говорят на местном наречии, который вероятно был среди крестьян, которого она не знала, но как настоящий полиглот, очень хотела узнать.

Волосы волнистые были распущенны, они чуть касались плеч. Анна заметила, что с такими короткими волосами из девушек только она. В моде у этого мира было носить длинные волосы. Она усмехнулась, взяла заколку и убрала прядь волос со лба.

Платье сидело сносно. Талия на месте, грудь не сдавливает, юбка не мешает ходить. Анна даже умудрилась засунуть в потайной карман (какой сюрприз — в старинном платье оказался карман!) пачку орехов и мобильник. Мёртвый, чёрный, но — на всякий случай.

— Ведите, — сказала она, и служанки, кивнув, открыли дверь в коридор, устланный коврами.

Тронный зал оказался меньше, чем Анна ожидала. Не гигантская пещера с витражами, как у магов, а уютное, почти камерное помещение с высокими стрельчатыми окнами, сквозь которые лился холодный утренний свет. Стены — в гобеленах: охота на вепрей, коронация, женщина с соколом на руке (наверное, та самая королева).

В центре — возвышение, на котором стоял трон. Пустой. Королева, как пояснил один из сопровождающих, была «не совсем здорова» и принимала решения малого двора через советников. Но сегодня, ради «явления заморской гостьи», собрались все, кто имел вес.

Их было человек двадцать.