Дама в зелёном прыснула и закрыла рот салфеткой. Виолетта побледнела. Советник поперхнулся. Зато граф — прикрывшись салфеткой заулыбался.

— Вы когда-нибудь изучали магию? — спросил Леонард серьёзно.

— В моём мире, есть только фокусы. А кто говорит, что он знает магию, тот шарлатан.

Ужин закончился. Анна поднялась к себе, чувствуя пустоту в желудке и тяжесть в голове. Слишком много информации. Слишком много взглядов. Слишком много его — графа, который, казалось, заполнял собой всё пространство, даже когда молчал.

Она разделась, натянула ночную рубашку (льняную, колючую), забралась под одеяло. Задула свечу. Лежала в темноте, глядя в потолок, где танцевали тени от догорающего в камине огня.

В дверь постучали.

Три раза. Коротко. Стук — вежливый, почти робкий.

Анна села.

— Кто там?

— Это я.

Граф. Голос — приглушённый, без насмешки.

Анна накинула на плечи шаль, подошла к двери, остановилась. Ладонь на дереве замерла.

— Вы постучали, — сказала она.

— Как просили.

— Благодарю. Чего вы хотите?

Пауза. Долгая.

— Я принёс вам свечу. На столике у окна. И яблоко. — Он смущённо прокашлялся. — Вы почти ничего не ели за ужином.

Анна прислонилась лбом к двери.

— Свечу и яблоко? В полночь?

— У меня сомнительные способы радовать женщин, — сказал он тихо. — Вы же сами сказали. — Он помолчал секунду. — Можете не открывать. Я оставлю на пороге.

Она услышала, как что-то мягко стукнулось о камень. Шаги удалились.

Анна открыла дверь.

На пороге лежали: толстая восковая свеча (оплывшая, но длинная, часов на пять горения) и красное яблоко — чистое, без единого пятнышка. Рядом — записка.

Анна взяла яблоко. Взяла свечу. Внесла в комнату, закрыла дверь на щеколду.

Села на кровать, надкусила яблоко.

Сладкое. С хрустом. Сок потек по подбородку.

Она доела яблоко до сердцевины, зажгла свечу, поставила на столик у окна.

И долго сидела в темноте, глядя на живой огонь и думая о том, что забыла написать Правило № 2: не принимать от него яблок.

Анна усмехнулась собственной глупости, задула свечу и лёгла спать.

Яблочный привкус остался на губах.

Глава 7. Сломанная маска

Ночь в крыле графа оказалась совсем не такой, как представляла себе Анна.

Она думала, что провалится в сон мгновенно — как в пропасть.

Но сон не принёс покоя.

Он был тягучим, липким, как смола. Ей снился портал — не статичный разлом в воздухе, а живой, дышащий, как зверь. Он шевелился. Звал. А за ним — тени. Длинные, искажённые, без лиц. Они бежали за ней по коридорам, которых не было в замке. Она падала, вставала, снова бежала — но двери закрывались, стены сжимались, а крик застревал в горле.

И вдруг —

Она резко распахнула глаза.

Комната погружена во тьму. Сердце колотится, как будто хочет вырваться. Дыхание — короткое, сбитое.

Её разбудил, чей-то крик.

Сначала она подумала, что ей показалось.

Какой-то звук. Тихий, горловой, похожий на стон. Или на всхлип. Или на то, как человек пытается дышать, когда ему не хватает воздуха.

Анна замерла.

Стон повторился. Медленный, сдавленный. И после него — глухой удар, будто что-то тяжёлое ударилось о стену. Или кулак — о камень.

Она села на кровати. Сердце колотилось где-то в горле. Разум кричал: «Ложись. Не твоё дело. Не входи». А тело уже поднималось, само, помимо воли.

Тишина.

Потом — ещё один звук. На этот раз членораздельный, но разобрать слова было невозможно. Оборванная фраза. Всхлип? Нет. Скорее — рык. Злой, отчаянный, брошенный в пустоту.

И снова — тишина.

Анна не думала. Она просто встала, накинула шаль на плечи, толкнула дверь и вышла в коридор.

Тот был тёмен — горел только один факел в дальнем конце, у лестницы. Пол каменный, холодный. Анна ступала босиком, стараясь не шуметь. Пальцы ног леденели.

Дверь графа была приоткрыта.

Не заперта. Не захлопнута. Приоткрыта — ровно на столько, чтобы в щель пробивался слабый, тёплый свет. Камин. В комнате графа горел камин — ярко, не экономя дрова.

Она подошла. Остановилась. Пальцы сами легли на дерево двери, на холодную бронзовую ручку.

Не входи, — шепнул внутренний голос. — Он не просил помощи. Он вообще не хотел, чтобы ты тут была.

И это были твои слова «не входи без стука», — напомнил другой голос, более ироничный. — Но ты ведь не стучишь, Аня. Ты просто… заходишь.

Она заглянула.

Комната графа была огромной — в три раза больше её собственной. Высокий стрельчатый потолок, гобелены на стенах, массивная кровать под балдахином. Мебель из тёмного дуба. На столике у окна — раскрытая книга, оплывшая свеча, кубок с остатками вина.

Но Анна не смотрела на мебель.

Она смотрела на него.

Граф Леонард де Винсэ сидел на полу перед камином.