Его большой палец медленно, мучительно провёл вокруг её соска — сначала по кругу, потом наискосок, потом снова, снова, каждый раз смещаясь всё ближе к центру. Анна выгнулась, вцепляясь пальцами в простыню. Её соски затвердели до боли, и когда он наконец коснулся самого кончика — легчайшим, почти невесомым движением — она не сдержалась.

Стон вырвался из её горла низкий, протяжный, такой откровенный, что ей стало стыдно на долю секунды. Но только на долю секунды. Потому что Леонард наклонился и прикусил её нижнюю губу — не больно, но собственнически, вбирая её стон в свой рот.

— Ещё, — прошептал он ей в губы. — Я хочу тебя слышать.

И его пальцы сжали её грудь сильнее, большим пальцем надавливая на сосок, вжимая его в ладонь, и Анна застонала опять — громче, свободнее, чувствуя, как где-то глубоко внутри разливается тягучее, сладкое тепло.

Он поцеловал её жарко и страстно — жадно, собственнически, будто боялся, что в следующую секунду она исчезнет. Его губы накрыли её рот, и Анна почувствовала вкус вина и чего-то родного, от чего кружилась голова.

Она ответила тем же — без стеснения, без робости, приоткрывая губы навстречу его языку. Леонард вошёл в неё медленно, дразняще, и Анна застонала в поцелуй, запуская пальцы в его волосы, притягивая ближе, пока между ними не осталось ни воздуха, ни сомнений.

Он то углублял поцелуй, почти грубо, то отстранялся на долю секунды, давая ей сделать вдох — и снова набрасывался, кусая её нижнюю губу, втягивая её дыхание в свои лёгкие. Поцелуи были неистовыми и долгожданными — каждый словно срывал печать с того, что они так долго прятали за ледяными взглядами и колкими фразами.

Анна чувствовала, как его рука скользнула ей на затылок, придерживая, не давая отстраниться. И она была благодарна — потому что отстраняться не хотела. Ни сейчас. Никогда.

Она забыла, где они. Забыла, что за дверью — враги и союзники, порталы. Забыла, что утром, возможно, придётся снова сражаться за жизнь.

Сейчас был только он.

Его руки. Его запах. Его желание, которое пульсировало между ними, твёрдое и жаркое.

Глава 15. Суд архимага

Рассвет в замке наступил слишком быстро.

Анна лежала на груди у Леонарда, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с её собственным — спокойно, ровно, будто они всегда были единым целым. Её пальцы лениво чертили узоры на его здоровом плече, обходя стороной перевязанную рану. В комнате пахло их ночью — потом и кровь и ещё чем-то сладким, от чего слегка кружилась голова.

— Ты не спишь, — сказал он хрипло, не открывая глаз.

— Сплю.

— Лжёшь.

Она ухмыльнулась.

Леонард открыл глаза и повернул голову, чтобы посмотреть на неё. В серых глазах больше не было той ледяной маски, к которой Анна привыкла за время знакомства. Там была только усталость — и нежность. Такая острая, что у неё заныло в груди.

— О чём ты думаешь? — спросил он.

— О том, что за этой дверью — весь мир. И он хочет меня убить. — Анна усмехнулась, но улыбка вышла кривой. — Романтичное утро, правда?

— Мы что-нибудь придумаем.

— Ты так уверен?

Он прижал её крепче, губами касаясь макушки.

— Я должен быть уверен. Ради тебя.

Они пролежали так ещё несколько минут, наслаждаясь тишиной, которая была обманчивой — Анна чувствовала это кожей. Где-то в недрах замка что-то назревало.

— Как думаешь, что теперь будет? — прервала тишину Анна.

Но разговор не состоялся — потому что дверь распахнулась без стука.

На пороге стоял Фориан.

Архимаг был одет в своё парадное облачение — расшитая золотом мантия, посох из чёрного дерева, лицо, похожее на мраморную маску. За его плечом маячили двое стражников в доспехах.

— Граф, — произнёс Фориан ледяным тоном, не глядя на Анну, хотя та была полуобнажена и даже не успела натянуть одеяло. — У нас проблема.

— Стучать вы не умеете? — рявкнул Леонард, прикрывая Анну собственным телом. — Выйдите вон!

— Времени нет на условности. Портал может открыться в любую минуту.

Леонард замер. Анна почувствовала, как напряглись его мышцы — каждая, до последней. Даже раненое плечо, словно перестало болеть под напором адреналина.

— Чего ты хочешь? — спросил он медленно, очень медленно, будто каждое слово давалось с боем.

Фориан шагнул в комнату, и стражники последовали за ним. Они не смотрели на Анну, но она чувствовала их присутствие — тяжёлое, давящее, как каменная плита на груди.

— А как сам думаешь? Сегодня в пять утра магический щит, который удерживает портал, дал трещину. — Фориан перевёл взгляд на Анну, и в его глазах не было ни злобы, ни сожаления — только железная, нечеловеческая рациональность. — Анна должна быть подготовлена к ритуалу. Завтра.

— Она не готова, — отрезал Леонард, — прошел всего месяц.

— Но магия уже в ней есть, — сощурил глаза Фориан. — Я это почувствовал еще вчера.

— Нет!