- Спокойно, парни, этот со мной, - доносится голос старшего Правдина.

Оборачиваюсь на звук, пожимаю руку главному прокурору.

- Евгений Геннадьевич, не представляете, как я рад вас видеть, - улыбаюсь широко и на этот раз искренне.

- Представляю, - хмыкает он. - Если бы мой Кирюха так влип, я бы весь город на уши поставил и каждой падле, замешанной в этом, шею свернул бы голыми руками. Так что я прекрасно вас понимаю, Влас Эдуардович.

Он дружески похлопывает меня по плечу, как бы невзначай отводит в сторону, чтобы я не мешал оперативникам выполнять их работу. Хитрый маневр я раскусываю сразу, однако не сопротивляюсь. В моих интересах сохранять хорошие отношения с прокурором - его связи нам понадобятся, когда мы запустим процедуру лишения Давида родительских прав. В том, что Марго это одобрит, я не сомневаюсь. Даже Фил нам не помешает - его отец сегодня пересек красную линию. Это точка невозврата.

- Спасибо, но я хотел бы увидеть Филиппа, - повторяю спокойно, но убедительно.

- Обижаете! Все с ним в порядке. Он у Кирилла. Сидят вместе дома и в приставку гоняют, два оболтуса. Мой от вашего недалеко ушел, - смеется Правдин.

Впервые за этот долбаный вечер я вздыхаю с облегчением. Улыбнувшись, стираю испарину со лба, благодарю прокурора и уже разворачиваюсь к дому Кирилла, как позади громыхает командный голос.

- Евгений Геннадьевич, ребята вашу крысу нашли!

Нас догоняет начальник группы захвата, чуть заметно улыбается глазами, ведь больше ничего не видно под плотной черной тканью, и протягивает… зашуганного Рататуя. Я совсем забыл, что Фил забрал его с собой к отцу. Видимо, на случай, если бы решил остаться с ним навсегда. Но Давид сам помог ребенку сделать правильные выводы.

Надеюсь, теперь наш блудный сын поймет, кто его настоящая семья.

- Влас Эдуардович, заберите. Это же ваше? - Старший Правдин делает шаг в сторону, спрятав руки за спину. - Филипп пожаловался, что его крыс сбежал во время захвата, и слезно просил вернуть… друга, - кривится и брезгливо косится на дрожащего, ощетинившегося грызуна. Их неприязнь друг к другу взаимна. - В общем, отказать вашему сыну я не смог, но дальше давайте сами.

- Да, это маленький член нашей большой семьи, - смиренно кивнув, я принимаю его из рук опера.

Почувствовав своего по запаху, Рататуй взбирается ко мне на грудь и тычется кудрявыми усами в воротник. Я запахиваю пальто, спрятав под ним многострадальную крысу, которой впору медаль за отвагу вручить после всего, что она пережила.

Поблагодарив Правдина и парней, я спешу в особняк, где все началось...

Нажимаю на кнопку звонка, поднимаю взгляд к камере, которая до сих пор разбита, укоризненно качаю головой. Таким важным людям следует быть внимательней к собственной безопасности. Невольно вспоминаю, как Марго пыталась проникнуть за высокий забор в поисках Фила, а я следил за ней и потихоньку влюблялся в этот ураган на шпильках. Не так много времени прошло с того дня, и вот я снова здесь.

- Влас, привет, - выглядывает Фил на улицу, когда ворота автоматически открываются. - Приехал всё-таки?

- Я же обещал, - треплю его по макушке. - Ах, да. Рата тоже вызволили, так что семья в сборе.

Спохватившись, достаю грызуна из-под пальто, отдаю его немного опешившему Филу. В свете фонарей мне кажется, что у пацана поблескивают глаза. Оттопырив большой карман куртки, он впускает туда Рататуя, а потом, неловко поманив меня пальцем, просит наклониться.

Приседаю напротив него, уперев руку в колено, вопросительно дергаю бровями. Жду, пока Фил шепнет мне что-то важное на ухо, а он вдруг бросается мне на шею и крепко обнимает.

- Мама была права, - тихо говорит, уткнувшись носом в мое плечо.

Я застываю истуканом на мгновение и не понимаю, как реагировать на его эмоциональный порыв. Фил тоже не двигается, будто прирос ко мне.

За нами наблюдает вышедший из дома Кирилл. Улыбаясь, он машет мне рукой, а следом важно показывает пальцами знак: «Все окей». Благодарно киваю ему в ответ.

- Мамы - они такие, - выдыхаю, наконец-то отмерев, и обнимаю Фила. - Лучше слушаться.

- Буду, - шмыгает носом. Я поглаживаю его по спине.

- Испугался?

- Ну, так… - хорохорится, а сам дрожит не меньше Рата. - Стремно было.

- Больше я такого не допущу, обещаю.

- Папу посадят? - внезапно спрашивает он, отклонившись и поймав мой взгляд.

- Не знаю, - отвечаю честно. - В любом случае, он предстанет перед законом, а дальше зависит от вердикта суда.