Мы разговариваем спокойно и на пониженных тонах, в то время как наша энергетика схлестывается в смертельной битве. Влас закашливается и расстегивает пиджак.

- Прекрати, наконец, раздеваться при всех, - фыркаю ревниво, вскинув руку к его груди. Я успеваю коснуться лацканов кончиками пальцев и, опомнившись, отдергиваю ладонь, сжав в кулак.

- Жарко.

- Это из-за того, что вас совесть гложет, Влас Эдуардович.

- Значит, она у меня есть, Маргарита Андреевна. Цените, - ловко парирует он и ухмыляется, как хитрый лис. - Совестливый мужик в хозяйстве незаменим.

- Уезжай, пока тебя не разорвали, - шиплю взволнованно. - И меня вместе с тобой, как Воронцову.

Он растекается в довольной улыбке, получая удовольствие и от моей заботы, и от того, что я приняла его фамилию.

Демонстративно закатываю глаза. Невыносимый москвич!

Прижав папку к груди, я разворачиваюсь к толпе. Шумное кольцо людей вокруг нас стало плотнее - и угрожающе сжимается. На Власа все смотрят с подозрением, ищут подвох в его слишком щедром предложении. Старшее поколение привыкло, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, а проклятые капиталисты спят и видят, как бы обобрать рабочий класс до трусов.

- Обманешь, я на тебя порчу нашлю, - грозит клюкой одна из соседок, возомнившая себя потомственной ведьмой. - Заговор на мужское бессилие.

Я испуганно икаю, Влас безмятежно смеется. Кажется, судьба репродуктивной функции супруга меня беспокоит гораздо сильнее, чем его самого.

- Антонина Петровна, давайте обойдемся без проклятий. Это же глубокое средневековье, - хмуро осекаю ее.

Мужской бархатистый смех становится громче, ласкает слух и одновременно раздражает. Я оборачиваюсь, припечатав Власа предупреждающим взглядом.

«Встретимся дома», - посылаю сигнал.

- Приятно было пообщаться, но вынужден вас оставить, - ретируется он. - Я всегда на связи, покорно жду вашего приговора, - пафосно заявляет, кивнув мне, и я принимаю его фразу на свой счет.

Будет тебе приговор, Воронцов! С незамедлительным наказанием. Дай только от кровожадных жильцов избавиться, и я сама тебя съем.

- Всего доброго.

Влас уходит вместе с багровым Палагиным, по пути сурово отругав нечистоплотного партнера. Садится в машину и, мигнув мне фарами, выезжает из двора. Я передаю документы инициативной группе соседей, убеждаю их, что все в порядке и инвестору можно доверять, после чего с чувством выполненного супружеского долга вызываю такси. Мужа от народной расправы спасла и сама не овдовела - это уже победа.

Вечером мы собираемся дома, за столом. Как обычно, ужинаем вместе, будто ничего не произошло, и укладываем уставшую Любочку спать.

В качестве зала для переговоров выбираем кухню. Садимся друг напротив друга, некоторое время молчим. Я собираюсь с мыслями, Влас терпеливо ждет моих вопросов и претензий.

- Здесь хорошая звукоизоляция, - произносит он наконец. - Можешь кричать и даже материться.

- Ты издеваешься?

В сердцах хлопаю ладонью по столу, а Воронцов удовлетворенно хмыкает, вывев меня на эмоции.

- Скорее, нервничаю, - оттягивает ворот футболки, как будто ему не хватает воздуха. - Ты же не думаешь, что я провернул это специально, чтобы выселить вас с Филом? Мне бы даже в голову такое не пришло! Когда я соглашался на контракт, то не обратил внимания на адрес, а потом было уже поздно. Зато с твоей помощью я смог вывести Палагина на чистую воду.

- Почему ты не сказал, Влас? Мне казалось, нам нечего скрывать друг от друга. После всего, что между нами было…

- Не сказал, потому что мне надо было подготовиться. Запастись, так сказать, весомыми аргументами. Ведь ты у меня дама вспыльчивая и рубишь с плеча.

- Неправда, - огрызаюсь, неосознанно показав зубы.

Рассмеявшись, Влас наклоняется ко мне через стол, обхватывает щеки ладонями и жарко шепчет в губы:

- Правда, Марго! Иначе мы бы с тобой сейчас закрылись в спальне и занимались более приятными делами, чем обсуждение проекта.

Мягко поцеловав меня, будто усмиряет дикую кошку, он вдруг встает, отбросив стул, и выходит из кухни. Я замираю, не шелохнувшись, и смотрю в одну точку перед собой. Сердце барабанит в груди, заглушая все остальные звуки.

- Я не хотел тебя терять, - ласково шелестит над ухом. Влас обнимает меня сзади за плечи, касается губами виска.

Слышится звяканье металла. На стол передо мной ложится связка ключей, но я не рискую к ней прикоснуться.

- Что это?