Украдкой заглядываю к подопечной, которую фактически похитила из детдома, пока начальство на выходных. Она сидит за столом на высоком стульчике, болтая ножками в воздухе. Ломает творожную запеканку пальцами, уплетает за обе щеки, размазывая сметану по лицу. Доев, тянется грязными ручками к вазе со сладостями, зачерпывает горсть конфет - и засыпает себе за шиворот. По пути цепляет красочную салфетку с узорами, на всякий случай тоже прячет. В хозяйстве все пригодится. Приподнимается на коленки, чтобы достать печенье, хотя ей много сладкого нельзя.

Тяжело вздыхаю. Моя ошибка.

На цыпочках подхожу ближе, чтобы не испугать Любочку, чмокаю ее в макушку, а потом с улыбкой забираю вазу.

- Чтобы тебя опять не стошнило, - тихо поясняю.

Малышка надувает губы обиженно, куксится. Настоящая забота всегда воспринимается в штыки. Дети не понимают, когда взрослые действуют ради их блага. С Филом точно так же. Я переживаю за него, воспитываю, думаю о его будущем, но ему больше по душе вседозволенность, которую щедро дарит отец-пофигист.

- Бедный Дава, вовремя сбежал от тебя, - причитает свекровь, и я невольно отнимаю трубку от уха. Возвращаюсь в коридор. - Теперь бы Филиппка спасти.

Небрежно брошенная фраза звучит как угроза, и все сжимается у меня внутри. Страх и ярость смешиваются в гремучий эликсир, который высвобождает Мегеру.

- Когда вы планируете вернуть мне сына? - требовательно повышаю голос. - У нас с ним уроки не сделаны. В понедельник в школу.

- Неудивительно, у такой матери сын без присмотра. Ты же о чужих подкидышах печешься, а о родном ребенке забываешь.

- Передайте трубку Давиду, мы с ним все обсудим.

Внезапная пауза бьет по расшатанным нервам, играет на них «Собачий вальс».

- Галина Леонидовна?

- Уехали они. К друзьям Давида.

- Вдвоем? - шумно сглатываю, уточняя очевидное.

- Конечно, почему бы и нет? Там собрались люди семейные…

- Мы с вами прекрасно знаем, чем закончится эта встреча. Давид пойдет играть, как обычно, а Фил будет предоставлен сам себе. Где они? Дайте адрес?

- Не наговаривай на моего сына. Он ответственный, любящий родитель, в отличие от тебя.

Свекровь обрывает звонок и полностью отключает телефон, не желая больше со мной разговаривать. Я пытаюсь дозвониться бывшему мужу, но тщетно. Не берет трубку. Фил включил режим полета - он всегда так делает, когда играет в свои стрелялки на смартфоне.

Я отрезана от собственного сына. И даже не знаю, где его искать.

- Козел! Просто урод! Чтоб тебя!..

Поток отборных проклятий, направленных на бывшего, прерывается трелью звонка. Я резко распахиваю дверь. Встречаю незваного гостя с кислой миной и застывшим на губах матом. Когда я понимаю, кто передо мной, ругаться хочется ещё громче и неприличнее. А лучше - сразу запустить в него чем-нибудь тяжелым.

- Воронцов? - удивленно выдаю, не моргая и не двигаясь. - Вы меня преследуете? Вы в курсе, что это уголовно наказуемо?

Очередной экземпляр, который плевать хотел на закон.

Он нагло заходит в квартиру, не дожидаясь приглашения, осматривает скромную обстановку, снисходительно хмыкает и врезается взглядом в меня. Я инстинктивно запахиваю халат на груди.

- Тш-ш-ш-ш, Маргарита, - лениво рокочет, как пресытившийся жизнью лев под валерьянкой. Делает шаг ко мне, обдает запахом дорогого мужского парфюма и мяты. - Прошу прощения, что так поздно. Документы оформляли дольше, чем я ожидал.

- Как-кие документы? - заикаюсь от шока.

- На махр, - победно усмехается этот безумец.

Нагло берет меня за руку, вкладывает что-то в нее. С трудом пытаюсь абстрагироваться от тепла его прикосновений, от сковывающего зрительного контакта - и опускаю глаза, которые тут же вылезают из орбит и улетают в открытый космос.

На моей взмокшей ладони - брелок от машины.

- Долго выбирал. Как по мне, весьма символично, - с насмешкой кивает на изображение гарцующей лошади на желтом фоне. - Вы так же резко стартуете и за секунду разгоняетесь от милой барышни до настоящей фурии. Вам подойдет феррари.

Я отшатываюсь от него, испуганно отдаю брелок и прячу руки за спиной. Отрицательно качаю головой, на миг теряю дар речи. Медленно собираюсь с мыслями.

- Вы с ума сошли, Воронцов? Вам известно значение слова «сарказм»?

- Ничего не знаю, - поднимает руки. На пальце повисает кольцо с проклятой лошадью. - Я выполнил условие, теперь очередь за вами. Намек про камеры в кабинете я понял. Предлагаю обсудить мой вопрос ещё раз, в более интимной обстановке.

Пока я мысленно выбираю, наорать на наглеца или сразу отвесить ему пощечину, на кухне раздается звон разбитого стекла и детский вскрик.