Я на грани. Марго взрывается так искреннее и громко, что приходится прикрыть ей рот ладонью.

Улетаем в нирвану вместе. Исключительное единодушие.

Синхронность. Гармония. Взаимность.

Мы зависимы друг от друга.

- Влас-с, я тебя… - сдавлено шипит она, поддавшись накатившим эмоциям, и осекается на полуслове, будто притормозив на полной скорости.

Пока мою жену не укачало от собственных порывов и сомнений, я разворачиваю ее к себе лицом - и мы просто целуемся. Долго, вкусно, с оттяжкой. Никуда не торопимся, что бывает крайне редко. Наслаждаемся друг другом.

- Хочу просыпаться с тобой, а не искать тебя по квартире, проходя квест каждое утро, - тихо нашептываю, не прекращая ее ласкать. Чувствую, как она напрягается в моих объятиях.

- Я тоже, но…

Маленькое признание. Неловкое, словно вынужденное.

Жадная на слова Маргаритка, но щедрая на ласки.

- Я знаю обо всех твоих «но», - тепло улыбаюсь, сминая пальцем ее мягкие, покрасневшие губы. - Просто хотел, чтобы ты это услышала.

Помедлив, Марго хмурит брови и серьезно кивает, как будто я ей деловое предложение сделал, а она оценивает риски. Неотрывно смотрит мне в глаза, обвивает руками шею, прижимается ко мне всем телом, но упрямо молчит, поджав губы. Рассмеявшись, я целую растерянную жену, прежде чем очнутся ее тараканы. Однако их не вытравить… Никаких мелков не хватит и дихлофосы не берут.

- Надо Любочке завтрак приготовить. Потом я поеду за Филом, а вы должны показаться в детдоме и подписать кое-какие документы, - быстро перечисляет, чтобы ничего не упустить. - После обеда встретимся в школе приемных родителей, на вечер у нас…

- Тш-ш-ш, остановись, - усмехнувшись, укладываю палец на ее губы. Судя по взгляду, она продолжает строить планы на день и беззвучно отдавать мне команды. - Будем решать вопросы в порядке очереди. Начнем с завтрака, - размеренно произношу, зная, как ее раздражает мое спокойствие. - С дочкой я сам разберусь. Ты пока приведи себя в порядок.

- Плохо выгляжу? - прищуривается игриво.

- Нет, почему же. Прекрасно, - целую ее во впадинку за ушком и тихо шепчу: - Ты выглядишь как любимая женщина. Тебе это к лицу.

Оставив ее наедине с мыслями, которых наверняка целый рой, я покидаю ванную.

Справиться с Любочкой оказывается гораздо легче, чем со строптивой, неуверенной мамой Ритой. Малышка послушно умывается и чистит зубы, помогает мне накрывать на стол, подсказывает, как разбавить чай водой, чтобы он не был слишком горячим, и садится есть бутерброды с криво нарезанной колбасой и ломтями сыра. Жует с таким аппетитом, словно это шедевр от лучшего шеф-повара, и болтает ножками.

- Доброе утро, - разрывает тишину строгий голос.

На кухню вихрем влетает Марго.

Собрана, вооружена и опасна.

Она облачена в офисное платье благородного синего цвета, облегающее фигуру, с вышивкой на груди и рукавах, и сексуальные черные чулки - классических колгот в ее гардеробе нет, как и скучного бабского белья. Деловая и сдержанная снаружи, но раскрепощенная под одеждой, куда открыт доступ только для меня, что дико заводит.

Шикарная женщина, если бы не эта неоновая вывеска на насупленном лбу: «Не влезай - убьет!». Я даже не пытаюсь строить версии, что случилось за короткий промежуток времени, пока супруга добиралась от душа до кухни. Все равно никогда не угадываю.

- Причина? - невозмутимо бросаю, и она мгновенно понимает, о чем я. Считывает посыл, берет паузу, борется сама с собой.

Вижу, как поднимаются и опускаются ее плечи в такт шумному дыханию. Она ставит турку на плиту и, нервно плеснув воды, засыпает молотые зерна. Делает все это, чтобы занять руки и немного остыть.

Я терпеливо жду, когда разъяренная Мегера покинет ее безупречное тело. Она очаровательна в любом облике, но переговоры проще вести с нежной, ранимой Маргариткой.

- Бывшая свекровь позвонила, - лепечет она и беспомощно оглядывается на меня. - Напомнила, что на выходных они забирают Фила к себе.

- Пошли их на хрен! - рявкаю в сердцах. Моя очередь сердиться.

Любочка закрывает уши, как ее научил делать Фил, когда кто-то ругается. И зажмуривается на всякий случай.