- Неужели приболел, - сокрушенно выдыхаю, закидывая сумку на плечо и покидая свой кабинет. Прижав телефон к уху, свободной рукой поворачиваю ключ в замке.

- Если так, то это болезнь психологического плана, поэтому нам лучше встретиться как можно скорее. Сейчас Филипп в моем кабинете. Мы пьем чай с конфетами и очень ждем вас, - подчеркивает с нажимом.

- Я же сказала, скоро буду, - бросаю с неприкрытым раздражением.

- Не переживайте, Маргарита Андреевна, я вам не враг. Будьте терпимее к ситуации. Ваш сын - всего лишь потерянный подросток, а мы попробуем его вернуть. Вместе. Согласны? - мягко произносит психолог, слегка располагая к себе.

Мрачно киваю и, вспомнив, что психолог меня не видит, подтверждаю свое согласие унылым «Да». Я на цыпочках перед ней плясать готова, лишь бы она дала положительную характеристику моему сыну и не настучала на меня в опеку как на неблагонадежную мать, которая не в состоянии справиться с собственным ребенком.

Хватит мне заявления от благоверного бывшего мужа, которое мне сегодня тайком показали коллеги. Волосы зашевелились, когда я читала написанный им бред. Он обвинил меня во всех смертных грехах, и в тексте четко прослеживался почерк свекобры. Уверена, это с ее легкой руки я неожиданно для самой себя стала садисткой, измывающейся над сыном, блудницей и алкоголичкой. Давид, как обычно, сделал все по ее указке, а сам, видимо, спешил поиграть.

- Я не отдам тебе Фила, - зло пыхчу себе под нос и выхожу на крыльцо.

Прищурившись от мягкого осеннего солнца, я прикрываю лоб рукой и устремляю взгляд на знакомый мерс, притаившийся на площадке возле здания отдела опеки. Невольно улыбаюсь, когда из машины выходит Влас и по-свойски машет мне рукой. Не понимаю, как у него получается одним своим видом сбавлять градус напряжения до нуля, но рядом с ним становится легче.

Непривычное ощущение, что я не просто опять кому-то принадлежу, как красивая вещь или бесплатное приложение, а мы по-настоящему вместе как равноценные партнеры. И в печали, и в радости. Все проблемы делим на двоих, смотрим в одном направлении и можем доверять друг другу.

Не хотелось бы снова ошибиться, но в Воронцове я чувствую своего человека. Родного.

Влюбилась всё-таки, старая дура? Замков воздушных настроила, всю жизнь наперед расписала. До конца дней. С ним.

И это после одной ночи! Клиническая идиотка.

Но счастливая как никогда…

- Караулите, Влас Эдуардович? - кокетливо стреляю в него глазками.

Грациозно иду ему навстречу, виляя бедрами и цокая каблуками по асфальту. Запинаюсь, резко останавливаюсь и тут же мысленно одергиваю себя. Откуда это во мне берется? В таком возрасте серьезнее надо быть.

- Встречаю законную жену с работы, Маргарита Андреевна.

Влас сам подходит ко мне, обнимает за талию и, не оставляя времени на то, чтобы как следует заморочиться, выбивает все сомнения нежным поцелуем.

- Садись в машину, поедем за Филом вместе, - отрезает безапелляционно, распахивая передо мной переднюю пассажирскую дверь.

- Не уверена, что это хорошая идея. Ты же видел, как он отреагировал на тебя утром, - тяжело вздыхаю, заглядывая в салон и подмигнув сидящей в автокресле Любочке. - А ещё у меня встреча с его психологом.

Чмокнув малышку в лоб, занимаю свое место впереди. Рядом с супругом. Полной грудью вдыхаю терпкий воздух несвободы.

Никогда ещё не чувствовала себя такой… безнадежно замужней.

- Терпеть не могу психологов, - криво усмехается Влас и неожиданно предлагает: - Сходим к ней вместе.

- Она меня с мужем ждет, - выпаливаю, пристегиваясь ремнем безопасности.

- И?

Ловлю на себе укоризненный взгляд голубых глаз. Поздно осознаю свою ошибку, виновато прокручиваю обручальное кольцо на пальце.

- В смысле, с Давидом. То есть… с отцом Фила, - лихорадочно оправдываюсь, не желая его обидеть.

- Значит, будет рокировка.

Облокотившись о спинку моего кресла, он наклоняется и целует меня. Аккуратно, целомудренно, потому что на нас смотрит Любочка. Благо, она ничего не имеет против меня, называет мамой Ритой и постепенно привыкает к новой большой семье.

С Филом ситуация гораздо сложнее. Кажется, этим утром он возненавидел Власа. И меня заодно. Чем ближе я к мужу, тем дальше от сына. И это пугает до одури. Стоит лишь подумать о моем мальчике, как я судорожно отстраняюсь от Воронцова, будто нас могут поймать на горячем.