Пробуждение резкое, как в армии. Разве что не заставляют одеваться, пока горит спичка. Но мужской голос над головой звучит громко и по-командирски:

- Подъем, Маргарита Андреевна! Есть идеи, как мы эту крепость посреди ночи штурмовать будем?

Особняк окружен высоким забором по всему периметру. Вид устрашающий и негостеприимный, не хватает разве что колючей проволоки под высоким напряжением, зато повсюду натыканы камеры, и одна из них подмигивает мне красным глазом.

- Я сама, посидите в машине с Любочкой.

Невесомо чмокнув в висок спящую кроху, оставляю ее на заднем сиденье и, захватив телефон, выбираюсь из Феррари. За спиной раздается недовольное ворчание Власа, а я запрокидываю голову так, что затекает шея.

«Абонент не может ответить на ваш звонок», - вещает робот в трубке, которую я неистово прижимаю к полыхающей щеке.

- Козлина! - фыркаю в панике.

Вызываю контакт сына, но… «в подвале не ловит».

Планка падает, как у озверевшей собаки. Материнский инстинкт сильнее здравого смысла.

От злости и безысходности пытаюсь дозвониться до свекрови, но та мирно спит с отключенным телефоном. У нее режим, давление и лекарства от бессонницы, которой она никогда не страдала. А я стою глубокой ночью под железными воротами, за которыми находится мой сын с непутевым отцом, и готова орать белугой. Мне бы хоть каплю ее пофигизма и наплевательского отношения.

- Помощь нужна, Марго? Или вы са-а-ами? - ехидно доносится из салона машины. - Если потребуется грубая мужская сила, дайте знак.

Стекло со стороны водителя опущено, Влас лениво наблюдает за моими жалкими потугами прорвать оборону и терпеливо ждет, когда я сдамся.

- Спокойствие, Воронцов, - важно произношу. - В Питере живут интеллигентные люди, в отличие от вашей Москвы. Мы решаем проблемы дипломатическим путем.

Нажимаю на кнопку звонка. Давлю, пока не онемеет палец.

Жду минуту… Две…

Короткая передышка.

И ещё раз. Сильнее. До упора.

Видеодомофон оживает.

- Кто такая? - хмуро летит из динамика, а следом слышится грозный лай собак.

В лицо ударяет яркий свет, и я невольно прикрываюсь ладонью.

- Жена Давида Чернова, - представляюсь вслепую, слышу осуждающее покашливание позади и добавляю: - Бывшая. Будьте добры, позовите его, мне надо сына забрать.

Пауза. Проходит некоторое время, будто охранник проверяет «список гостей».

- Таких здесь нет, - сурово гавкает. В унисон со сторожевыми псами.

Разозлившись, я настойчиво стучу в ворота.

- Что неясно? Топай на хрен! Не по адресу.

Свет гаснет, домофон отключается - и воцаряется тишина.

- Ах вот она какая, питерская дипломатия, - ерничает невыносимый Воронцов.

- Прекратите, Влас Эдуардович, без вас тошно! - вздыхаю, не выдерживая нервного напряжения. - Мы точно не ошиблись адресом?

- Обижаете, Маргарита Андреевна, я никогда не ошибаюсь.

Я обхожу забор в поисках щели или лаза, но передо мной сплошная крепостная стена. Ставлю ногу на бордюр, подтягиваюсь, чтобы заглянуть на территорию, но даже для моего роста слишком высоко.

Хлопает дверца машины, тяжелые шаги приближаются ко мне. Сзади вдруг срабатывает вспышка фотоаппарата.

- Что вы делаете?

Я оборачиваюсь, и каблук соскакивает с бордюра. Влас, появившийся из ниоткуда, придерживает меня неприлично ниже спины. Мне удается сохранить равновесие, а вот честь и гордость повисают на волоске.

- Отправляю координаты и фотографии своей службе безопасности, - равнодушно сообщает Воронцов. Одной рукой он невозмутимо сжимает мою ягодицу, врезаясь длинными пальцами в напряженную мышцу, а второй - печатает что-то в телефоне. - Пусть пробьют это место. Или вы против?

Влас на секунду отрывается от дисплея, устремляет хитрющий взгляд на меня, слегка ухмыляется.

- Н-нет. Проверьте, конечно.

Убираю его широкую ладонь со своего зада, который огнем пылает. Никак не комментирую этот конфуз. Меня не спасли, а нагло облапали только что! Лучше бы я упала, ей-богу. Было бы не так позорно и… интимно.

- Кстати, зачем вы туда полезли? - отчитывает меня Влас деловито, пока я поправляю брюки, пытаясь стереть невидимые следы его прикосновений. - На что рассчитывали?