— Маша… — голос мужа звучит неподалеку. Поворачиваю к нему голову, но вижу лишь черное размытое пятно. — Что случилось? — Руслан бросается ко мне.

Стаскивает меня со стула, поэтому блокнот дедушки падает на пол, после чего пересаживает на стол.

— Эй, — обхватывает ладонями мое лицо. — Что-то болит? — тревога пропитывает его голос.

— Н…нет, — удается выдавить из себя. — Вот… — протягиваю мужу письмо дедушки. А когда Руслан его забирает, вытираю щеки и тру глаза в попытке остановить поток слез. Вроде бы, получается. Успокаиваюсь окончательно лишь тогда, когда Руслан, быстро прочитав письмо, притягивает меня в свои объятья и держит, пока я не перестаю всхлипывать.

— Ты уверена, что не хочешь оставить квартиру? — отстраняется, когда я несильно толкаю его в грудь. — Она могла бы быть твоим убежищем, — заглядывает мне прямо в глаза.

— Мне не нужно убежище, — улыбаюсь, чувствуя, как внутри расцветает умиротворение. Наконец-то. — Ты ведь свою квартиру давно продал.

На самом деле, муж «избавился» от своего второго жилья сразу же после родов, сказав, что теперь его дом там, где жена и сын.

Руслан только поджимает губы. Знаю, что ему не нравится идея «продать квартиру дедушки», ведь она хранит воспоминания. Но время пришло. Прошлое дорожно остаться в прошлом.

— Где Лева? — в итоге, сдается муж, понимая, что не переубедит меня.

— Внизу с мамой, — коротко улыбаюсь. — Она не захотела подниматься сюда. Здесь же все пропитано и ее воспоминаниями тоже. Я оставила с ней нашего сына, чтобы он не дышал пылью.

За последние годы мы с мамой сблизились. Не настолько, чтобы я смогла ей доверять, как самому близкому человеку.

Но пока я все почти восемь месяцев лежала в больнице, она приходила ко мне каждый божий день. Помогала не сойти с ума в четырех стенах, а когда я все-таки срывалась, и Руслана не было рядом, поддерживала меня, не давая скатиться в бездну.

— Хорошо, что она у нас есть, — хмыкает муж. — Не то что моя мать, — закатывает глаза.

— Где она сейчас? — улыбаясь шире.

Алевтина Дмитриевна экстравагантно празднует развод — умотала в кругосветное путешествие.

— Где-то в Индии, — Руслан пожимает плечами. — В каком-то монастыре.

Не могу сдержать смешок. Они с Петром Алексеевичем — два сапога пара. Свекровь ищет дзен в монастыре, свекор — на даче, занимаясь посадкой и сбором урожая.

Но если честно, мне все равно, как они скрашивают свою “пенсию”, главное, чтобы не лезли в нашу семью. Отношения между мной и свекрами вроде бы наладились, но все-таки остались натянутыми.

Единственные, кого мы выкинули из своей жизни — Станислава с его дочерью.

Александр в счет долга заставил мужчину продать свои активы и переписать на него свою долю в компании мужа. Станислав, в итоге, переехал в маленький городок и работает на стройке. По крайней мере, такую версию мне рассказал муж, а я не собираюсь ее проверять. Вика же, когда осталась без всего, быстро выскочила замуж за какого-то старикашку и укатила за границу. Дальнейшая ее судьба мне неизвестна.

Руслан теперь самостоятельно управляет компанией, которую когда-то основали трое военных. Что логично, ведь у него контрольный пакет акций, если приплюсовать к его наследству мое. Александр изредка вмешивается в дела, но, в основном, только когда приводит новых клиентов.

— Пойдем? — приподнимаю бровь. — Иначе мы опоздаем.

Муж усмехается, качает головой.

— Во-первых, у нас еще полно времени, — заправляет мои волосы за ухо и оставляет короткий поцелуй на губах. — А во-вторых, это просто семейное барбекю. Если мы приедем чуть-чуть позже, никто не заметит.

— Александр заметит, его жена тоже, ведь сегодня день рождения их дочери, — напоминаю. — И ты же знаешь, я терпеть не могу опоздания, — обнимаю Руслана за шею и сама целую его.

Он сразу же перехватывает инициативу, притягивает меня к себе, врывается языком в мой рот. По телу разливается тепло, кожа покрывается мурашками. Моментально теряю дыхание и способность мыслить. Внизу живота разгорается пожар. Так всегда происходит, стоит мужу ко мне прикоснуться.

Но сейчас то время, когда я готова отдаться страсти, поэтому разрываю поцелуй.

— Нам нужно идти, — хочу сказать строго, но получается с придыханием.

— Упрямица, — журит Руслан, смотрит на меня наполненным любовью взглядом, после чего делает шаг назад.

Протягивает мне руку. Я сразу же ее принимаю, спрыгиваю со стола. Руслан помогает отряхнуть пыль с моих ягодиц. И, по-моему, слишком сильно старается. Но Я ничего не говорю, лишь прикусываю губу, позволяя ему насладиться.

Когда Руслан заканчивает с моей “очисткой”, я поднимаю блокнот дедушки, забираю его письмо, после чего мы беремся за руки и уходим из квартиры, теперь точно оставляя прошлое позади.