Глаза Вики вовсе становятся похожи на блюдца, а рот приоткрывается. Вот только сказать она ничего не успевает, как Руслан срывается с места и огибает ее, таща меня в коридор. Волны ярости, которые исходят от мужа, невозможно не почувствовать. Они оседают на моей коже, заставляя ту зудеть. Поэтому послушно следую за ним.

Мы молча спускаемся на первый этаж, быстро пересекаем холл, садимся в машину.

Не спрашиваю, куда Руслан меня везет. Глядя на его профиль и видя заостренные черты лица, хочется оказаться где-нибудь подальше, а лучше вжаться в дверцу. Едва уговариваю себя сидеть на месте. Просто поворачиваю голову к окну и наблюдаю за каменными джунглями, в которых полно людей, несмотря на обеденное время буднего дня.

— Тебя уже второй раз тошнит. Ты в порядке? — спрашивает Руслан спустя минут десять.

— Серьезно задаешь этот вопрос? — поворачиваю к нему голову. Но, видимо, подтекст, который я заложила в ответ, муж не считывает. Либо просто делает вид. Поэтому решаю продолжить. — Я тебе доверяла, а ты…

— Маша, — прерывает он меня, тяжело вздыхая.

— Что Маша? — спрашиваю обессиленно. — Куда делся тот мужчина, который поддерживал меня до и после смерти дедушки? Куда? Как ты мог дать мне подписать этот контракт? Ты же знал, в какой я тогда была состоянии. Видел! И воспользовался этим, — слезы наполняют глаза, когда я вспоминаю те дни.

До смерти дедушки мы были знакомы всего две недели. Кому-то это покажется маленьким сроком. Но для меня будто вечность прошла. Когда Руслан появился в моей жизни, я почти сдалась. Плохо питалась, плохо спала. Почти не жила. Смотреть, как девушка гаснет, поддаваясь раку, с каждым днем становилось все невыносимее.

Я ночами работала, а днями проводила в больнице — старалась урвать как можно больше времени с единственным родным человеком. Совсем забыла о себе.

Поэтому, когда в моей жизни появился Руслан и стал моей опорой, я не уловила подвоха. Он приезжал в больницу, приводил мне еду, слушал рассказы дедушки о его службе в горячей точке. А вечером увозил меня домой, чтобы я хотя бы пару часов поспала. Если Петра Алексеевича до смерти дедушки я всего раз видела, то Руслан был рядом каждый день. А после похорон вовсе забрал меня к себе. Не хотел, чтобы я оставалась одна. Либо собирался воспользоваться моим невменяемым состоянием и пробраться ко мне под кожу.

В тот день я просто хотела почувствовать себя живой, а в Руслане я видела заботу и любовь. Он был милым со мной. Оберегал меня. Поддерживал. Я поверила ему, поэтому подписала чертов контракт. Поэтому…

— На все есть своя причина, — произносит муж тихо.

— Даже любопытно, какая причина у предательства, — язвительно фыркаю.

Но в ответ слышу тишину.

Жду несколько минут и понимаю, что, видимо, объяснений не последует. Снова отворачиваюсь к окну. Сразу же вижу надпись, которую не могу проигнорировать.

— Останови у аптеки, — говорю резче, чем хотелось бы.

— Зачем? — Руслан непонимающе хмурится.

— Куплю что-нибудь от тошноты, — выпаливаю первое, что приходит в голову.

Но, похоже, звучит правдоподобно, потому что Руслан сворачивает к обочине. Вот только не успеваю я выйти из машины, как он произносит:

— Что нужно? Я тебе куплю.

Страх волнами прокатывается по позвоночнику.

— Нет! — почти кричу, сердце заходится в груди. — Я сама, — произношу спокойнее. — Дай мне хоть что-то сделать самостоятельно! Мне нужен хотя бы глоток свободы. Ты меня и без того душишь.

Видимо, мое очередное оправдание срабатывает, потому что Руслан просто кивает. Немного расслабляюсь.

— Маша, — окликает он меня, стоит открыть дверь.

— Что?! — оборачиваюсь, готовая рвать и метать.

— Возьми, — протягивает черную банковскую карточку. — Ты же сумку с собой не взяла.

Брать деньги у Руслана совсем не хочется, но он прав. У меня нет ничего с собой. Даже телефона, который остался лежать на тумбочке.

Забираю карточку, бурчу “спасибо”, выхожу из машины и захлопываю за собой дверь.

В аптеке очередь, поэтому провожу в ней минут пятнадцать. Как ни странно, Руслан за мной не идет. Разве у него не проскользнула идея, что я могу сбежать. Но когда я все-таки выхожу с “покупками”, завернутыми в прозрачный целлофановый пакет с ручками, из аптеки, понимаю, в чем дело. Муж расхаживает у машины, с кем-то разговаривает по телефону. Но как только видит меня, направляющуюся в его сторону, быстро прощается с собеседником.

— Все купила? — спрашивает, когда мы одновременно садимся в машину.

— Да, — закусываю щеку, ставя пакет между собой и дверцей, чтобы мужу не было видно. — Держи, — протягиваю ему карточку.

— Оставь себе, — Руслан даже не смотрит на меня, просто выезжает на дорогу и встраивается в поток машин.

— Не нужно, — подношу карточку ближе к мужу.

— Маша… — начинает он.